– Ладно, – облегченно выдохнула я, но чувство тревоги засело глубоко внутри и не отпускало. – Если что-то случится, ты ведь мне скажешь?

– Конечно.

– Я всегда тебе помогу.

– Знаю. И… Насть, – вдруг позвала меня по имени подруга.

– Что? – удивилась я.

– Держись подальше от Ольги, – сказала подруга.

– Почему ты об этом говоришь? – нахмурилась я.

– Просто… Много думала об этом, – отозвалась Ранджи. – Она странная. И опасная. Нам не нужно с ней связываться.

Я прикусила губу. Не зная, что Ольга ведьма, подруга чувствует ее. Хорошо это или плохо?

– А как же Олег? – спросила я.

– А Олег сделал свой выбор, – ответила Ранджи задумчиво. – Если она для него важнее, чем друзья и любимая девушка, мы ничего не сможем сделать. Просто забудь о ее существовании.

На этом наш разговор завершился, и я осталась в полном недоумении, с занозой тревоги в сердце.

В остальном воскресенье прошло хорошо. Я весь день занималась квартирой, стирала и приводила себя в порядок. Вечером мне позвонил Борис Арнольдович – сообщил, что Карл все еще находится в реанимации, и в сто пятый раз попытался выведать у меня каждую деталь произошедшего.

– В полиции говорят, что, судя по камерам, на герра Ротенбергера напал какой-то неизвестный тип и убежал, – поделился со мной глава кафедры. – Но куда он потом убежал? И почему никто не видел его? Вы ведь тоже никого не видели, Настя? Вот и я не видел. Никто не видел, но ведь кто-то ранил нашего Карла! Подумать только, такой уважаемый человек, преподаватель из Берлина, а на него напали. И где? В нашей с вами альма-матер, Настенька! О нас теперь по всем факультетам ходят сплетни, а мне пришлось общаться лично с ректором.

Очень уж он был недоволен, очень. А что я ему скажу? Я ведь не охраной занимаюсь, я провожу научно-исследовательскую и преподавательскую работу! – распалился Борис Арнольдович и еще четверть часа жаловался мне на то, как пало общество, в котором нападают на тех, кто несет свет знаний. Мне оставалось только устало с ним соглашаться, одновременно протирая пыль в комнате. Я надеялась, что с Карлом все будет хорошо и что я не зря рисковала, активировав браслет.

Перед сном, когда я надевала тканевую маску, мне позвонил Ярослав, с которым мы весь день переписывались, и торжественно сообщил:

– В следующую пятницу, Анастасия Лучезаровна, вы приглашены на день рождения.

– Так он же у тебя пятого декабря, – растерялась я.

– Не ко мне, – еще более торжественно сообщил Яр. – К другому великому человеку.

– Яр, перестань паясничать, – услышала я на заднем фоне голос его мамы.

– Я не паясничаю, я приглашаю свою возлюбленную на торжество, – отозвался Зарецкий. – Ну что, крошка, притопаешь? Безудержного веселья не обещаю, но зато будет вкусно.