Подул холодный ветер, где-то далеко загрохотал гром, и фиолетовые молнии забили над горизонтом – с моря надвигалась гроза.

Когда-то давно, в жалкой человеческой жизни, когда Полина была обычной девушкой – скромной и замкнутой, она очень боялась грозы. Каждый раз, когда она видела молнии и слышала громовые разряды, ей хотелось спрятаться под одеяло, как маленькому ребенку. Но получалось это далеко не всегда – если рядом была мать, Полине приходилось сдерживать свой страх. Мать очень любила ее, однако была волевой и жесткой женщиной и очень хотела, чтобы дочь была похожа на нее.

В их маленькой семье не принято было обнимать друг друга, говорить теплых слов и даже обедать вместе получалось редко – мать была занята на работе. Может быть поэтому, живя в достатке, Полина не чувствовала себя нужной. Никто не мог успокоить ее во время грозы и сказать, чтобы она не боялась. При маме нужно было делать вид, что она сильная и ей ничего не страшно, а при отце… Полина не помнила, когда видела его в последний раз. Вместе с другой семьей он жил где-то в Испании – там у него был свой бизнес. Отец звонил ей раз в два месяца и присылал деньги, но Полина не слышала, чтобы хотя бы раз он назвал ее дочерью. Зато видела в социальных сетях его фото с дочерьми от другого брака, которые он подписывал так: «Я – самый счастливый отец» или «Я и мои принцессы». Когда-то давно Полина даже плакала, видя это – она ведь тоже была его принцессой. А потом, став ведьмой, забыла обо всем этом. Зачем ей нужен отец, если у нее есть сила?

Комнату ярко озарила вспышка молнии, и Полина вздрогнула, почувствовав новый приступ страха, сковавший ее по рукам и ногам.

– Ты не должна бояться, – прошептала девушка зло, – ты ведьма. Ты…

Ее прервал гром, который, казалось, прогрохотал прямо над домом, и Полина, вздрогнув, зажмурилась, чувствуя, как отчаянно колотится сердце. Ей безумно хотелось забраться в кровать, укрыться одеялом, как в детстве, забыться, но она не делала этого. Сидела на полу и смотрела в окно, за которым гремела гроза. От каждого всполоха молнии, от каждого грохота грома внутри девушки все сжималось, однако она не пряталась, не закрывала глаза и уши.

Степы все не было, и постепенно до Полины стало доходить, что он ушел – действительно ушел, оставив одну, и теперь она сама должна распоряжаться своей жизнью, остаться или вернуться.

Прислонившись спиной к стене, Полина все так же смотрела в окно, за которым бушевала непогода, слушала, как по крыше и окнам колотят косые струи дождя, и смотрела на огромные пенистые волны, обрушивающиеся на берег.