— Нам есть о чём поговорить.

* * *В приподнятом настроении я шёл от ювелира и думал о том, что еще неплохо было бы попасть к кузнецу. А еще о том, что Захар уже должен был снять комнаты. Я очень надеялся, что он уже заказал еды, много еды — со всей этой скачкой мы лишь на ходу перекусили, и сейчас желудок напоминал о себе настойчивым урчанием. Хотелось чего-нибудь сытного, горячего, чтобы после долгого дня усталость как рукой сняло. Может, наваристых щей с мясом… От этих мыслей во рту собиралась слюна, и я невольно ускорил шаг.

По дороге прокручивал в голове план действий.

Если ювелир сделает всё так, как и обещал, к завтрашнему вечеру, то послезавтра утром можно уже будет выезжать обратно. Дела складывались неплохо, даже очень неплохо. Иглы для шприцов заказаны, и ювелир, кажется, понял, чего я от него хочу. Пусть он и не знает, для чего на самом деле нужны эти иглы, но я чувствовал — сделает их как надо.

Завтра, как раз ближе к обеду, нужно будет встретить Фому с ребятами. Они приедут на телегах с товаром. Надо будет проследить, чтобы всё разгрузили аккуратно, особенно стекло — оно и так в дороге могло потрескаться.

Да и фарфор требует бережного обращения. Как раз всё успею, если правильно распланировать время.

На миг я представил, как вернусь в Уваровку с иглами для шприцев. Как Ричард сперва недоверчиво покрутит их в руках, а потом восхищённо присвистнет.

Так, проходя неспешно по узкой улочке, я вдруг почувствовал прожигающий затылок взгляд. Аж остановился.

Я медленно обернулся, уже догадываясь, кто это будет.

И точно — Иван Дмитриевич. Он был в нескольких шагах позади, чуть запыхавшийся, как будто ему пришлось или догонять меня, или быстро откуда-то выбегать.

Камзол его был расстёгнут у горла, а на лбу блестели капельки пота, несмотря на вечернюю прохладу. И взгляд, его взгляд выражал какое-то нетерпение, смешанное с плохо скрываемым любопытством. Он смотрел на меня так, словно я был редкой птицей, которую ему наконец-то удалось выследить и рассмотреть вблизи.

Увидев, что я остановился и смотрю на него, он притормозил и аж руками взмахнул, словно отгоняя от себя мысль, что преследовал меня.

— Егор Андреевич! Какая неожиданная встреча! — воскликнул он с нарочитым удивлением, которое даже слепому показалось бы фальшивым.

«Быстро же он узнал, что я в городе, — подумал я, разглядывая его. — Видать, глаза и уши везде расставлены».

Я ведь ему обещал, что загляну к нему, вспомнилось вдруг. Видимо, решил не дожидаться, когда я сам соберусь, и выследил меня.

Он кивнул мне, и я ответил ему таким же кивком в приветствии.

— Да, действительно неожиданная, — сказал я, чуть растягивая слова, давая понять, что в эту «неожиданность» верю примерно так же, как в то, что коровы летают.