Вот он держит на руках смешного бутуза, глядя на него с обожанием, а тут обнимает за плечи Арину, стоя на фоне огромного особняка, они счастливы, это видно невооруженным взглядом. Он совсем другой на фото, красивый, подтянутый, модно одетый. Это при ней он мог дефилировать по квартире в семейных трусах, пить пиво, развалившись на стареньком диване в гостинной, и громко причмокивать, нахваливая ее дурацкий гуляш. А там у ее Сеньки другая жизнь, почему – то она сразу это поняла.

- Неужели, вас не удивляли его частые отлучки? Разве не ясно, что коммандировки не могут быть столь частыми?

- Не знаю. Я уже ничего не знаю,- выдохнула Светлана. Он ведь врал ей. Говорил, что о машине мечтает, а она и радовалась дура. Мужик, добытчик, работает не покладая рук. Дура. Дура, дура!!!

- Знаете, Света, можно же мне вас так звать, мы ж с вами сестры молочные,-хохотнула Арина,- Арсений привык жить на широкую ногу. Мой отец его из грязи вытащил. Смешно. Он просто отдыхает тут, она брезгливо поморщилась, оглядывая бедную обстановку. Правильно говорят, что человека из помойки можно вытащить, а помойку из человека ничем не вычистишь. Короче, это вам – Арина протянула пачку денег, и замерла в ожидании, что Светлана их примет.- Мне не нужен мужик для общего пользования. Я брезглива, знаете ли. Претензий к вам у меня нет. Возьмите, это за моральный ущерб, причиненный вам моим мужем.

- Не нужно. Уходите- Светлана задыхалась от присутствия этой женщины. Странно, но ее красота вдруг показалась ей уродливой. Неестественной. Словно сверху, на маске монстра, нарисовали миловидные черты.

Проводив Арину, женщина упала на диван и тупо уставилась на наряженную елку, весело блестящую золотистой мишурой. Это было неделю назад. А сегодня она смотрит на мужчину, которого любила до умопомрачения, и в сердце чувствует пустоту, и ей совсем не понятно, как она могла верить этому человеку, как позволила себе считать его всем."

"- Я не желаю разговаривать с тобой. Я не знаю тебя, - спокойно сказала Светлана. Ей хотелось вернуться домой, налить себе вина, и просто включить телевизор. Только и всего. Простые желания. Хотя нет. Почему это она должна лишать себя праздника, из-за какого – то подлеца. Арсений выдохнул облачко пара, и пошел к дорогой машине, припаркованной у тротуара, а она так и осталась стоять, тупо уставившись на снежинку, севшую на рукав ее пальто. Она всегда любила разглядывать эти кристальные звездочки, удивляясь их идеальности. Они же все разные, нет повторов, и фальши в них нет. Рождаются, и умирают, созданные рукой какого-то волшебника. Женщине вдруг жутко захотелось свалиться в снег, и махать руками и ногами, как в детстве. А потом рассматривать получившегося ангела, и смеяться, радоваться жизни.