И обязательно наступит момент, когда сниженные требования по качеству, переползут на военную продукцию. А если мотор произведённый на заводе может оказаться как в магнитофоне на подводной лодке так и в аппарате в детском саду, это приведёт к тому что все моторы будут высокого качества. Не будет никаких поблажек по приёмке вроде того, что существует сейчас: вот этот хороший мотор, в этот ящик, для военных, а вот этот в ящик для прочего люда.

И это сработало ко всеобщему изумлению. Рабочий раньше мог получить три рубля за двигатель первой категории, рубль за двигатель второй, и полтиник за третью. И он вполне осознанно делал необходимые по плану пару двигателей по первой категории качества и остальное гнал для зарплаты, потому как времени на них требовалось вдвое а то и втрое меньше чем для самого качественного изделия."

"Проблема была в том, что моторы по третьей категории были совсем плохими и не проходили ОТК, фактически являясь браком. Поэтому их сразу отправляли на заводы, которые делали всякую механическую технику для кухни, где они грелись как печка, выли словно турбина и могли сгореть через пару лет работы. А когда на участке осталась лишь одна категория и брак, то количество продукции сначала упало в три раза, а после потихоньку начало расти пока не достигло плановых показателей.

Собственно, так работали практически все заводы производившие точную механику и другую ответственную технику. Часовому заводу не нужна шестерёнка третьего сорта, а авиационному производству ни к чему гидравлические трубки, не вписывающиеся в жёсткие допуски. Изделие либо принято ОТК, либо летит в ящик с надписью «Брак».

Директоры заводов были людьми разными, но как правило дураками не являлись, и сокращение градаций качества, приняло широкий размах, сначала на всех заводах Минэлектронпрома, а позже и других заводов, что сначала вызвало некоторое бурление в трудовых коллективах. Но на очередном совещании в ВЦСПС[1], приглашённые рабочие вертолётного и станочного завода объяснили представителям трудовых коллективов правду жизни.

Собственно, на этом вся буча и закончилась. Заодно вдруг выяснилось, что таким нехитрым образом в никуда уходило огромное количество ресурсов, и рабочих часов. До двадцати процентов экономики прямо работало на свалку производя вещи ненужные или некачественные которые частенько прямо с завода уезжали на утилизацию.

Факты производственного вредительства стали темой для обсуждения на коллегии Минфина, Партконтроля, и других серьёзных ведомств. Способов борьбы с таким явлением было немало, но Виктор предложил разбираться с каждым отдельно.