— Через неделю я привезу своих юристов, — застегивая джинсы, сухо сказал Стас. — Они решат все вопросы. И по усадьбе, и по твоей зарплате.

— Я не буду на тебя работать.

Дыхание никак не хотело выравниваться, и Стас прекрасно это видел."

"— Будешь, — отрезал он. — Ты ведь хочешь для своего сына всего самого лучшего? Значит, подумаешь и поймешь, что я предлагаю очень хороший вариант.

Брягинцев окинул меня взглядом, в котором сквозило явное превосходство, и вышел из спальни.

— Ну что? Победил? — послышался через несколько минут из детской его голос.

— Да, — довольно ответил Никитка.

— Молодец.

— Сыграешь со мной? — в голосе Ника прозвучали незнакомые интонации.

У меня в душе все замерло. Впервые мой сын так говорил с практически незнакомым человеком.

— Мне пора уходить, — негромко ответил Стас. — Пока, Ник.

— Пока, — расстроенно пробормотал Никитка.

Я услышала, как в сенях хлопнула дверь и тихо выругалась. Проклятый охотник! Какая нелегкая перепутала наши дороги? Откуда он взялся?

Открыв душевую кабинку, включила воду, встала под ледяные струи и закрыла глаза.

— Ма, а Стас к нам еще придет? — послышался в спальне голос Никитки.

— Не знаю, Ник.

Я действительно не знала. Кто поймет этого охотника? Что у него на уме? Может, его просто заводит мое сопротивление? Тогда мне стоило бы стать более послушной, притвориться влюбленной дурочкой, например. Что, если это заставит его найти себе другую игрушку?

— А он твой друг? — не унимался Никитка.

— Знакомый.

Я закрутила вентиль, накинула халат и вышла. Сын сидел на кровати и теребил кисточки вышитой думки. Рядом лежал подаренный Стасом джойстик, и у меня внутри снова все взорвалось от возмущения.

Приходит без спроса, подарками моего ребенка подкупает… А потом свалит в свою Москву, а мне Никитке объяснять, куда он делся и почему больше не приходит.

— А как вы познакомились?

Интерес Ника не иссякал. Пришлось объяснить. С купюрами, конечно. Не могла же я сказать, что Стас — охотник и мой любовник?

— Он круто играет, — восторженно выдохнул Никитка.

Еще бы! В этом он мастер. По крайней мере, на моих нервах он играет виртуозно.

— Никит, ты уроки сделал?

Да, знаю, ужасный прием, но я просто не могла больше говорить о Брягинцеве.

— Ага. Сделал.

Ник растянулся на кровати и закинул руки за голову. На его лице застыло непривычное выражение — спокойное, мечтательное, радостное даже.

— Ма, а Стас научит меня стрелять? — через несколько минут выдал Никитка.

— С чего ты решил, что он умеет стрелять? — покосилась на слишком уж довольного сынку.

— Я видел у него пистолет, — ответил тот.

— Где?

— Под мышкой. Он у него на таких ремнях специальных.