— Смотри, что мне Стас подарил!

Никитка поднял вверх свою новую игрушку. Черт, а ведь я собиралась ему на день рождения такую купить…

— Молодцы, — заставила себя улыбнуться и кивнула Брягинцеву: — Выйдем?

— Ма, но мы еще не доиграли! — возмутился Никитка.

Он выпустил из рук джойстик и вскочил на ноги.

— В следующий раз доиграем, — серьезно сказал ему Стас. — Нам с мамой поговорить нужно.

Он поднялся с табуретки и пошел к выходу.

— Обещаешь? — требовательно спросил Ник.

Господи, кто подменил моего ребенка?

— Да, — кивнул Стас и, ухватив меня за руку, приказал: — Идем.

У меня внутри все кипело. Охотник… В моем доме. Рядом с моим сыном."

"Идя за Брягинцевым, я лихорадочно решала, что делать. Позвонить Чадову? Попытаться выгнать Стаса? Или дать ему то, что он хочет?

Я ведь ощущала запах его возбуждения. Волчицы такое сразу чувствуют. Черт! Но я же не шлюха, чтобы перед охотником ноги раздвигать всякий раз, когда тому перепихнуться захочется! Почему я иду у него на поводу? Из-за страха? Или мне и самой это нравится? Да какой там нравится, как может нравиться урод, обращающийся со мной так… Так, будто он в полном праве.

На душе стало тоскливо. А ведь я сама ему это право и дала, там, в усадьбе, когда буквально предложила себя. И что теперь? Попробовать взбунтоваться? Но что, если он отыграется не на мне, а на Никитке? Судя по тому, как легко с музеем разобрался, Стас явно не из простых и ссориться с ним — себе дороже. Пусть уж лучше берет то, зачем приехал, все равно ему рано или поздно надоест таскаться в нашу глушь, и он оставит меня в покое.

Нет, можно, конечно, Егору пожаловаться, но… Не могу.

Не привыкла я жаловаться. Всегда сама со своими проблемами справлялась, и сейчас справлюсь.

Пока я размышляла, Стас привел меня в спальню. Закрыв дверь, прижал к стене и навис надо мной, уперевшись руками в притолоку. Холодные глаза уставились в мои. Тяжело, придавливая, влезая в душу.

— Зачем ты приехал? — сбросив чужое давление, спросила у охотника.

Мне нужно было знать. Нужно было услышать, что он скажет.

— Соскучился.

На тонких губах появилась кривая усмешка.

— И что? Это повод врываться в мой дом?

Я боролась с волчицей, которая исступленно металась внутри.

Глупая… Не понимает, что этот самец ей не по зубам.

— Хороший у тебя парень, — не отвечая на мой вопрос, сказал Брягинцев. В глазах его мелькнула какая-то непонятная эмоция, а меня будто черной волной накрыло.

— Не смей общаться с моим сыном, — не в силах закричать, прошипела в ответ. — Я запрещаю тебе…

Договорить я не успела. Стас наклонился и закрыл мне рот поцелуем. Его губы были настойчивыми, почти грубыми, но всего за пару секунд он сумел добиться отклика.