В столицу Марина с Дамианом, конечно, ездили. Один раз в год на пару месяцев. Поначалу король не был этим доволен, но потом смирился.

С семьей мужа у Марины сложились странные отношения. Те до сих пор не понимали, как Дамиан мог променять свою истинную на нее, но нехотя все-таки принимали его выбор. Тем более Марина давно доказала свою надежность и разумность.

Пару раз от Франчески приходили письма, но Дамиан сжигал их, не читая. Марина на это лишь беспомощно улыбалась, а потом позволяла Дамиану в очередной раз доказать, что он любит лишь ее.

Она давно уже верила в это, но каждый раз притворялась, что при виде писем у нее закрадываются сомнения. Просто Дамиан в такие дни превосходил сам себя. Она не могла отказаться от этого!"

"Марина с улыбкой глянула на висящий на руке браслет. Это был очень сложный магический артефакт, соединяющий их с мужем крепче, чем любые узы брака. Его видели только два человека – сама Марина и Дамиан.

Дело в том, что оборотни жили дольше людей. Именно поэтому оборотни по большому счету не очень охотно вступали с людьми в брак, предпочитая себе подобных.

Но это не значило, что таких браков не случалось. Из-за этого маги давным-давно создали артефакт, способный связать две жизни вместе. Это было очень опасно, ведь если умрет один, то умрет и другой. Но когда это останавливало влюбленных? Вот и их не остановило.

Конечно, Марина пыталась сопротивляться, но Дамиан в этот раз был очень настойчив. В итоге она уступила.

– А вот и я! – вынырнул из толпы Дамиан.

Обняв Марину, он быстро поцеловал ее и широко улыбнулся.

Когда-то она надеялась, что со временем этот человек изменится, станет старше, серьезней, но этого не произошло. Как он был шалопаем, так им и остался.

И сейчас, спустя долгие годы, смотря на его искрящиеся глаза и широкую улыбку, Марина вдруг подумала, что другого ей и не надо. Дамиан был хорош таким, какой он есть. Со всеми глупостями в голове, смехом, шалостями и шутками. Она любила в нем все и ворчала лишь по привычке. Такой уж у нее характер, ничего не поделаешь.

– Пап, маме надо сесть, – занудил сын. Весь в мать! – Она устала!

– Петер, – начала Марина, кидая взгляд на сына. Вообще, она назвала его Петром, но муж упорно звал сына Петером, отчего впоследствии она и сама привыкла, – я ведь уже сказала… Ах, что ты делаешь? – Марина вцепилась в плечи мужа, который бесцеремонно поднял ее на руки и прижал к себе.

– Молчи, женщина, – с притворной суровостью произнес Дамиан. – Сын сказал, что ты устала, я склонен ему верить, – сказал и звонко поцеловал в губы.

– Не на людях же! – зашипела Марина, пряча лицо у него на груди.

Дамиан снова засмеялся и понес ее в сторону кареты, оставшейся за пределами рынка.