Я столько новых ругательств для себя открыл, которые мне раньше и не снились. И это дети…

По вечерам развлекают себя сами — устраивают стихийные дискотеки, сегодня застали их после отбоя за игрой "" Правда или действие"".

Мы тоже в такую в своё время играли, действия были унизительными и пошлыми, поэтому разогнали их.

— Вот что вам не спится по ночам, Гордей Петрович? — недовольство в словах Лаврова.

— Работа у меня такая, — караулю в дверях, чтобы все разошлись по своим местам.

— На самом интересном месте пришли. Штефан должна была лифчик показать, — проходит мимо.

— Не видел что ли никогда? В магазин сходи, поглазей, — даю ему еле ощутимый подзатыльник.

Он только смеётся и приглаживает растрепавшиеся волосы.

— Согласен, лучше бы с нами поиграли, — встревает Петрищев. Эти двое всегда на передовой. — У вас опыта больше, вопросы бы поинтереснее были.

Всеобщий ржач. Я только сжимаю губы. Пошляки!

— Ермолаенко где? — замечаю отсутствие Максим.

— Она часа два назад ещё ушла, — сдаёт Селезнёва с довольной улыбкой. — Куда — не сказала.

Зашибись! Где её искать в такую погоду?

Не думаю, что она два часа будет бродить под дождём. Где-то должна под укрытием сидеть. Не совсем же отбитая на голову.

В первую очередь обхожу беседки. Её нигде нет.

В обуви уже хлюпает, не раз в темноте наступал на лужи.

Убью, когда найду!

Осталось два варианта, где искать, — у реки, но это вряд ли, и летняя сцена, там есть крыша. Иду туда.

— Осторожно, — раздаётся голос откуда-то справа, когда вхожу на площадку эстрады. — Там лужа.

— Макс! Какого хрена ты здесь после отбоя торчишь? — ору на неё.

Но не действует. Сидит и дальше щёлкает семечки на лавочке под навесом. Её вообще запугать чем-то можно? Наверное, нет…

— Что ты здесь делаешь? — подхожу ближе, но стараюсь держать дистанцию.

Близость Макс на меня плохо действует, уже чувствую разгон сердца до скорости звука. Здесь мы одни и я уже даже себе не доверяю, раз сорвался, больше нельзя. Ещё один поцелуй и я не смогу остановиться, крышу начнёт сносить не по-детски.

— Скучно…

— Твоим товарищам наоборот весело, развлекаются.

— Играют в дурацкие игры, чтобы покопаться в грязном белье друг друга? Это низко.

— Странно слышать от тебя такое, — я удивлён.

— Мне не интересно кто с кем целовался, трахался или какие на ком-то из них трусы, — встаёт с лавочки и запихивает пакет с семечками в карман куртки.

— Там что-то про лифчик было… - зачем-то говорю я задумчиво.

— Одна хрень, — подходит ко мне.

Я поднимаю зонт над нашими головами.

— Не ругайся. Ты же девочка, — пытаюсь её пристыдить, но она смеётся.

— Ответить бы вам в рифму, но вы правильно сказали — я девочка.

— Ты нарушаешь режим, — строго.

— Правила придуманы для тех, кто не может без правил. У меня их нет.