Захотелось превратиться в мелкую песчинку, затеряться на дороге, раствориться в воздухе, только не общаться с ним на тему прошлого.

3

Полина

Никак нельзя оставаться с Робертом наедине. Нужно возвращаться к Мышке, переварить все, что узнала. Успокоиться. У меня накопились отгулы на работе, их хватит, чтобы съездить в родной город, навестить могилу сестры и родителей. В голове не укладывалось, что теперь я осталась одна… Из нас двоих Кристина меньше всего заслуживала такой участи. Внутри поселилось ужасное опустошение, словно меня выпотрошили, как тряпичную куклу. В смерть сестры верилось с трудом и эта правда никак не укладывалась в голове. Молодая, красивая, полная сил женщина… Как же это несправедливо…

Роберт открыл дверцу своего автомобиля и кивнул.

— Садись. Отвезу тебя куда скажешь, а по дороге поговорим. Хотя по сути и не о чем.

Он не сводил с меня напряженного взгляда, а у меня сил не осталось, чтобы стоять на ногах. Я ухватилась руками за дверцу, чувствуя как дрожат колени. Столько новостей за один день. Но домой Роберту к нам нельзя и Мышку видеть тоже. Она хоть и была моей копией, но все же чертами лица походила и на Шалимовых, а я давно приняла решение, что не хочу лишиться своего сокровища. Потому и держалась от семьи сестры как можно дальше. И менять ничего не собиралась.

— Нет, — мысль о Сафине привела меня в чувство. — Я вызвала такси. Ты ведь приехал на свадьбу, это некрасиво так уезжать…

— Я отвезу тебя. Я приехал поздравить Карима, а не веселиться. Садись, — спокойно повторил он."

"Сглотнув огромный комок в горле, я забралась на сиденье. Роберт захлопнул дверцу, обошел машину и сел на водительское место. Я обхватила себя за плечи и уставилась немигающим взглядом на приборную панель.

— Планируешь поехать к ней на могилу? — я кивнула.

Давно заметила эту странную черту в характере: могла расплакаться по мелочам, но в трагичные моменты держалась и сохраняла здравый рассудок. К тому же я не любила плакать при посторонних людях, и позволяла себе это крайне редко. Пусть Роберт считает меня сухой, равнодушной, бесчувственной, но показывать свою боль я ему не хотела. И будет лучше если эта встреча окажется последней. Надеюсь, и он такого же мнения.

— Да, обязательно. Я просто все еще не могу в это поверить… — выдохнула я и мельком взглянула на него.

Он кивнул, словно этот ответ что-то прояснил.

— Когда?

— Пока не знаю. Мне нужно оформить отпуск на работе. В ближайшее время… — размыто ответила я.

Посмотрев в решительное и волевое лицо Роберта, я подумала о Сафине. Может быть рассказать ему о Мышке? «Когда она достигнет совершеннолетия и ее не смогут у меня забрать», — тут же подсказал внутренний голос.