Я поджала губы и отрицательно покачала головой. Слишком много всего было в душе, а я не знала, как это выразить словами. И нужно ли?

— Меня не будет в городе неделю. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы окончательно определиться со своими желаниями?

Я взяла его лицо в руки и долго смотрела в красивое лицо. Наверное впервые за шесть лет я так сильно и искренне хотела поцеловать мужчину. Сама. Наплевав на все страхи и слова Роберта о раздельном проживании, я потянулась к нему и поцеловала.

— Неделя, Полина… — хрипло произнес он. — Сейчас тебе лучше идти к себе, если не хочешь, чтобы я взял тебя прямо на рабочем столе. Мое желание к тебе, увы, меньше не стало после всех твоих косяков. Я даже злиться на тебя толком не могу, хотя ты перегнула палку в прошлый раз…

Его пальцы больно впились в кожу на моей талии. Мне так хотелось, чтобы он сделал то, о чем сказал: я обняла его еще крепче, чувствуя, как внизу живота становится горячо, а тепло поднимается выше. Прямо к сердцу.

— Очередная попытка надавить на меня? Полина… Ты все еще на эмоциях. И не отдаешь отчета своим действиям… — выдохнул он и разжал свои руки, положив их на подлокотники кресла.

Я чувствовала его возбуждение, которое упиралось мне в бедро, а наше участившееся и сбившееся дыхание говорило само за себя. Эта близость не станет решением всех проблем, но я хотела почувствовать его сейчас внутри себя. Хотела оставить себе кусочек этого воспоминания, пока его не будет рядом целых семь дней.

— Полина… — с каким-то обречением в голосе отозвался он, когда я снова потянулась к его губам и впилась в них страстным поцелуем."

"Он подхватил меня под ягодицы, и, смахнув все со стола рукой, усадил меня на нем, располагаясь между моих, широко разведенных, ног. Меня потряхивало от желания. Дрожащими пальцами я принялась расстегивать его рубашку и, закончив с ней, положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как быстро бьется его сердце. Он требовательно обхватил мое лицо пальцами, заставив смотреть ему в глаза, а затем поцеловал меня в шею, клеймя. Послышался хруст ткани, а через секунду я осталась без ночной сорочки. Роберт решил пойти самым примитивным путем? Но сейчас я была согласна на все…

Я смотрела в его напряженное лицо и медленно теряла рассудок от всех его напористых движений. Он как будто наказывал меня за что-то. Обхватив мой затылок ладонью, впился в мой рот губами и углубил поцелуй, продолжая двигаться во мне, доводя до помешательства и громких стонов. Выгнувшись ему навстречу, я умоляла о большем, и говорила, что не могу больше терпеть эту пытку.

— Ты предохраняешься? — хрипло спросил он, все так же болезненно удерживая меня в своих сильных руках.