— Все у меня хорошо, мама, не беспокойся! С кем нужно, дружу, кого надо, поколотил. Всё ровно.

— А как поживает твой слуга? — спросила вдруг Мария.

Владимир так удивился, что даже есть перестал. Они об этом говорили всего один раз, в самом начале. Чего это ей вздумалось про Шишку спросить?"

"— Ну, я ведь тебе рассказывал, — удивленно посмотрел на нее Владимир. — Я все сделал, как ты велела. Мы же с дядькой Бранко эти приемы подлые проходили. Вот ими я и вырубил самого сильного из парней во взводе, а потом запугал, как ты меня учила. А когда он моим с потрохами стал, я его подкармливать начал. То пару ему грошей суну, то еды дам, то сладостей, которые ты приносишь.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Мария. — Слуг надо награждать, если они поступают, как должно, и наказывать, если это не так. Награди его, если посчитаешь нужным.

Мария положила перед собой тощий кошель, звякнувший медью. Она не баловала сына, скорее наоборот, приучала решать задачи малыми средствами и собственной головой. Она протянула ему небольшой бумажный сверток.

— Тут сладости, — сказала она. — Дай немного своему слуге. Пусть ценит твое расположение. Этот голодранец никогда не пробовал ничего подобного. Но не показывай их никому, иначе пойдут разговоры. Я знаю, что это запрещено.

— Хорошо, мама, — Владимир сыто откинулся на бревенчатые стены терема. Пирожные уже не лезли в него.

— У меня для тебя будет поручение, сын, — мама смотрела на него без тени улыбки. Он знал этот взгляд. В такие моменты мама превращалась в княгиню Марию, члена Малого Совета, и в одного из самых влиятельных людей в этой части света. Владимир подобрался и вопросительно посмотрел в ответ. Это уже не слюнявые поцелуйчики. Все серьезно.

— Скоро пришлют первогодков, — начала Мария. — В восьмую роту придет служить сын боярина Ворона. Сделай так, чтобы он стал твоим…

— Слугой? — попробовал угадать Владимир.

— Другом, — покачала головой княгиня. — Твоим слугой он еще успеет стать, но сделать его настоящим другом будет для нас гораздо полезнее. Я долго думала над этим, изучала его отца и деда. Только другом, сынок, и никак иначе! Он должен стать преданным без корысти.

— Ты сказала, это будет полезнее для нас? — испытующе посмотрел на мать Владимир.

— Для нас всех, — кивнула та. — Для тебя, для меня, для твоих сестер.

— Я подумаю, матушка, как это сделать, — Владимир почесал голову. — Друг так друг. Хотя мне и слуги было бы достаточно. С ними проще как-то.

— А это тебе! Прелесть, правда? — Мария протянула Владимиру небольшую фигурку, изображающую какую-то зубастую ящерицу. Фигурка оказалась чудо как хороша. Ящерицу изобразили с необычайным искусством, так, что каждую чешуйку было видно. На лапах Владимир разглядел коготки, а зубы в ее пасти оказались острыми, словно иглы.