Совсем не мальчишку он видел сейчас перед собой, а сильного молодого мужчину, все еще бледного после ранения, в котором тот потерял много крови. Позади стояла Юлдуз, которая держала на руках Александра. Малыш с любопытством смотрел на толпу родственников, переводя узкие карие глазки с одного на другого. Берислав, Кий и Видна жадно разглядывали брата и племянника, ожидая своей очереди обниматься. Чуть наособицу стоял Владимир. Его мать не поехала, оставшись в Братиславе с маленькой дочерью Властой. Крохе еще и года не исполнилось, потому-то и решили не мучить ее долгой дорогой. Не приехала и королева баварская Умила, которой совсем скоро предстояло рожать. Стоять просто так было скучно, и Видна, поднявшись на цыпочки, что-то жарко шептала на ухо Кию, шкодливо стреляя глазками по сторонам. А на лице того расплывалась довольная, понимающая улыбка. Он любил сестру, по достоинству ценя ее бесшабашный, отчаянный характер. Они были невероятно похожи, обещая вырасти, унаследовав всю красоту своей матери.

— Иди ко мне, воин! — Самослав взял на руки Александра и протянул ему небольшой кинжал в богатых ножнах. — Носи с честью!

Людмила, всхлипывая, обнимала сына, потом обнимала невестку, а потом прижала к себе внука. Ей и не верилось, что все это происходит наяву. Ведь еще недавно ее мальчик бегал за деревянным теремом, где гонял палкой гусей и поросят. А теперь он наместник огромной провинции и воин-победитель. И когда все это успело произойти…

— Зачем ты вызвал сюда нурманских хёвдингов, отец? — спросил Святослав, когда двери закрылись, а гомонящая толпа родственников осталась в десятке шагов, не мешая общаться двум правителям. — Житья от них не стало. Они недавно так отличились, что я чуть было не отдал приказ, чтобы их всех перерезали во сне. Спасибо, дядя вмешался. Если ты хочешь увести их из Египта, то сейчас самое время.

— Так и будет, сын, — кивнул Самослав. — Но перебить верных союзников, даже потерявших берега — плохой выход. Нужно сделать так, чтобы они остались твоими друзьями и продолжали служить твоим интересам."

"— Что ты хочешь сделать? — наморщил лоб Святослав. — Я много общаюсь с дядей Ратко, отец, но пока мне тяжело даются ваши мысли. Уж больно они извилисты. Я воин, а не ромейский евнух.

— Ты, прежде всего, правитель, — жестко ответил Самослав. — Ты не можешь позволить себе детские обиды или необдуманные решения. Миллионы людей зависят от тебя. Ты можешь залить реками крови страну, которую тебе доверили. Ты можешь расправиться с буянами и разрушить мою дружбу с людьми севера. Если бы ты перебил их… Я даже не хочу думать о последствиях. Потеря Гамбурга — это самое малое, что может случиться. И тогда мы лишаемся поступлений дешевой рыбы.