Сжав идеальные губы, Кристиан молча подходит ко мне и протягивает руку.

Спустив ноги с кровати, боязливо вкладываю ладошку и в мгновение ока оказываюсь прижата к широкой груди.

– Дядя, ты полегче… – начинает Дельтиго. – Джем мне помогла…

– Я рад, что тебе лучше, – чуть спокойнее отвечает Кристиан. – Мы с Джем сами разберёмся. А тебе пора готовиться к турниру.

– К-какому турниру? – обалдевает Рамис.

– Если бы вы не пропустили общий сбор, уже знали бы!

Ничего себе! Проспать академический гонг! Славно нас вырубило моё зелье…

– Но я пропустил, что теперь? – наглеет Дельтиго.

Бессмертный! Рамис же видит, что лорд с трудом держит себя в руках.

– Тебя проинструктирует Николас, он скоро будет здесь.

Кристиан прижимает меня к себе всё крепче, ещё немного, и я не смогу даже вздохнуть.

– Ты готова? – спрашивает металлическим голосом лорд.

Это смотря к чему… К головомойке – нет… Но разве я могу такое сказать, когда Кристиан почти в бешенстве?

– Да… Только надо взять зелье. Там как раз для Катарины и Санти.

Дельтиго, который всё это время потирал то шею, то переносу, пытаясь проснуться, мгновенно воспламеняется:

– Ты этой змее ещё и антидот хочешь дать?

– Её всё равно нужно допросить, – печально отвечаю я, чувствуя, что объяснение, что я в любом случае не готова брать на себя ответственность за суд на Катариной и её жизнь, с Рамисом не прокатит.

Для этого есть специальные люди.

Пусть они принимают решение.

Презрительно фыркнув, Дельтиго всё же дотягивается до флакона и бросает его Кристиану, который ловит его на лету и опускает себе в карман.

Не успеваю я даже попрощаться, как лорд стискивает меня, и нас обволакивает пустота портала.

Непрошеным воспоминанием всплывает наше прошлое перемещение и нежный поцелуй…

Но оно тут же сменяется реальностью.

Новый поцелуй. Дерзкий, сильный, горячий. Отчаянный и лишающий воли.

Кристиан упивается моими губами. Он карает меня и милует. Вызывает во мне огонь и бросает меня под лёд.

Прямо сейчас я не принадлежу себе, я растворяюсь в этом сумасшедшем желании Кристиана обладать мной.

Я не сразу понимаю, что мы уже в его покоях, потому что поцелуй всё длится. Кристиан не останавливается. Он впивается губами в нежную шею, пальцы поглаживают спину, его бёдра вжимаются в мои…

И лишь когда его язык очерчивает мои ключицы, а дыхание оседает на ложбинке, виднеющейся в вороте расстёгнутой рубахи, я понимаю, как далеко мы зашли.

Мы, потому что я не отстаю от Кристиана.

Мои пальцы в его волосах, я прижимаю его голову к себе плотнее, выгибаюсь, чтобы ему было удобнее меня ласкать.

Отрезвление бьёт смущением, стыдом и болью.

Я каменею в руках лорда."

"Тяжело дыша мне в солнечное сплетение, он тоже замирает.