И снова потеряла сознание, второй раз за короткое время. Как бы у меня это в привычку не вошло.

А дальше начались долгие дни беспамятства. Я металась в бреду, пыталась освободиться, вырваться на волю и улететь. Вернуться… Куда? Я и сама не понимала, но почему-то была уверена: мое место не здесь, а где-то далеко-далеко отсюда. Тут мне не нравилось, и я билась, как птице в чужой, душной клетке. Сердце тоскливо ныло, а засевшая в груди игла становилась все длиннее и острее.

— Тише, девочка, тише… Успокойся.

В редкие минуты просветления видела перед собой все того же мужчину. Он появлялся из обступившей меня тьмы. Наклонялся. Клал на горячий лоб приятно прохладные руки. Поил какими-то микстурами и терпеливо уговаривал:

— Постарайся привыкнуть. Не сопротивляйся. Все будет хорошо.

Его голос успокаивал, лекарства придавали сил, и я постепенно расслабилась, чтобы прийти в себя внезапно и резко, как от толчка, — на этот раз, к счастью, не на алтаре, подозрительно напоминавшем жертвенный, а на мягкой кушетке в увитой зеленью беседке. Посреди цветов, щебета птиц и каких-то малознакомых, но очень приятных ароматов."

"Что ж, перемена обстановки радует. Если бы меня собирались убить, вряд ли так расстарались — заперли бы где-нибудь в подвале и все. Но, в любом случае, лучше быть готовым ко всему. И разлеживаться долго не стоит.

Начала приподниматься и…

— А вот так резко вставать пока не надо, — в беседку, раздвинув закрывавшие вход лианы, шагнул знакомый мужчина.

— Опять вы, — вырвалось у меня, прежде, чем успела подумать или остановиться. Пришлось торопливо извиняться: — Простите, не хотела вас обидеть. Просто…

— Надеялась, что все окажется сном? И я тоже?

Кивнула, подтверждая его слова. Действительно ведь надеялась, верила вопреки всему, отчаянно цеплялась за любой, пусть самый крохотный шанс.

— Вынужден огорчить, я абсолютно реален, — развел руками мужчина, уничтожая последние оставшиеся у меня иллюзии.

Подошел, остановился рядом, позволяя как следует себя изучить.

Высокий, поджарый, на вид лет сорока. Умное лицо, с темными завитками волос над высоким лбом. Ясные карие глаза.

— Даэрсин Хобб…

Удивительно, но я прекрасно помнила его имя.

— Он самый, — почти весело подтвердил мужчина. — Называй меня мэтр Хобб. Не обижусь.

Да уж, действительно живой и реальный. Реальней некуда.

— Можешь даже прикоснуться, если тебе так будет легче.

Вытянула руку, но дотрагиваться не стала. Вместо этого снова — теперь уже внимательно, не пропуская ни одной, даже самой мелкой детали — осмотрела ладонь. Чужая… Значит, и тело не мое. Мир, похоже, тоже.

— Догадалась уже, что случилось? — Хобб склонил голову набок, наблюдая за моей реакцией.

— Трудно не догадаться.