Общественность в шоке.

Все кивнули в знак согласия и закручинились еще больше. Дед так орал, что наш разговор они слышали, его настроение точно уловили и теперь готовы были к великим свершениям, лишь бы сменить его гнев на милость. Но, видно, у них, как и у меня, идей на этот счет было совсем немного.

Я вновь огляделась. Коридор, который далее чуть расширяется, еще витрины, дальше тупик. Кто бы ни был убийца, а рисковал он здорово.

– Здесь еще дверь, – заметив мой взгляд, сказал Вешняков и кивнул направо.

Маленький павильончик, пока еще недостроенный. Судя по стойке, торговать здесь намерены были дисками, кассетами и прочей продукцией в том же духе.

Дверь я заметила не сразу, если бы не черная ручка на белом… Подошла, распахнула ее и оказалась в довольно просторном помещении. Отсюда вела лестница на второй этаж, узкая, явно не предназначенная для покупателей. Металлическая дверь прямо и пластиковая налево. Вешняков шел следом и комментировал:

– Железная дверь выходит во двор.

Он распахнул ее, и я увидела заасфальтированный двор с мусорными баками, с двух сторон он был огорожен, а с третьей, там, где виднелись баки, соседствовал с гаражами.

Если парень не калека, то смыться отсюда дело двух минут. Метрах в пятидесяти впереди высилась девятиэтажка.

– Туда послал кого-нибудь? – спросила я, указывая на жилой дом. Артем кивнул в ответ.

Впрочем, особо рассчитывать на удачу я бы не стала, расстояние приличное, а время самое неподходящее: дети в школе, взрослые на работе. Конечно, пенсионеры в такую погоду любят посидеть у окна, но опять же расстояние, да и домик из тех, где вряд ли особенно много пенсионеров.

Дождь закончился, лужи сверкали, а Артем, точно догадавшись о моих мыслях, заметил вслух:

– И собаку не пошлешь.

Дождь прошел, какие уж тут следы.

– Это точно, – согласилась я и вернулась в здание.

Вторая дверь вела в коридор, а он, в свою очередь, в холл, выглядевший по-прежнему пустынно.

– Что ж, уйти было нетрудно, – порадовалась я неизвестно чему.

– Ага, – согласился Артем. – Я спрашивал, дверь во двор утром была открыта, машины подъезжали с товаром.

– И никто чужого не заметил? – подивилась я.

– Да здесь в каждом отделе свой хозяин, а магазинище огромный, в четыре этажа. Прикинь, сколько здесь народа? Разве разберешь, кто свой, кто чужой.

Решив, что в его словах сокрыта мудрость, я неохотно вернулась к трупу. Правда, в подсобку заходить не стала. Закурила, Сашка чихнул, а я сказала зло:

– Терпи или сиди дома. – Пес обиделся и отвернулся.

– Собака у тебя смешная, – заметил Артем. – Вроде и не собака вовсе, как будто все понимает.

– Это точно, – охотно согласилась я, так как в уме Сашки никогда не сомневалась. – С кем из работающих здесь успели поговорить?

– Да, считай, уже со всеми.