Он обидел тебя?

– Лукьянов? – искренне удивилась я. – Он не может меня обидеть. Вы с его хозяевами решили, что посвящать меня в кое-какие детали ни к чему, и он съехал с моей квартиры, чтобы продолжить работу в одиночку и не тратить время на пустяки, то бишь на запудривание моих мозгов.

– Неужели ты влюблена в него? – нахмурился Дед, но голос его звучал скорее печально, чем рассерженно.

– Нет, конечно. Боюсь, я не очень годна для святых чувств, но меня здорово задевает тот факт, что ты, требуя от меня искренности, сам о некоторых вещах не считаешь нужным сообщать мне.

К примеру, о том, чем занят сейчас все тот же Лукьянов.

– Детка… – покачал он головой, а я с готовностью кивнула:

– Не продолжай. Я все поняла и обязуюсь вести себя прилично.

Мы выпили и отобедали, болтая о пустяках. Я терялась в догадках. Ясно, что, приглашая меня в ресторан, Дед хотел не просто поговорить, он желал придать беседе задушевный характер. Иначе он вызвал бы меня к себе. Значит, либо надеялся что-то для себя прояснить и теперь озадачен, потому что о пребывании Лукьянова в городе он не знал, либо, зная о планах своих друзей, решил проверить, что о них известно мне.

Разумеется, для того, чтобы планы эти осуществились, а я своим неразумным вмешательством не поломала чужой игры. Внушить мудрые мысли мне надо легко, без нажима, оттого и ресторан. Скорее всего, разговор еще не закончен, что-нибудь Дед добавит. Он и добавил, правда, совсем не то, что я ожидала услышать.

– Детка, что, если нам попробовать снова жить вместе?

– Зачем? – сдуру буркнула я. Но он даже бровью не повел, как будто ничего умнее от меня и не ждал.

– Зачем люди живут вместе? – пожал он плечами. Его голос приобрел еще большую задушевность. – Мне скоро шестьдесят. Я тут подумал на досуге, сколько мне еще осталось? Вряд ли много. А на что я трачу свою жизнь? На ерунду.

– Ты без этой ерунды не сможешь, – перебила его я, чтоб он не очень-то увлекался.

– Возможно. Но без тебя… Наверное, старый стал. Тоска замучила. Я тебя ни к чему не принуждаю. Было время, когда я относился к тебе как к дочери. Помнишь, как нам было хорошо? Попробую и сейчас.

По крайней мере, я очень постараюсь. Просто родной человек рядом.

– Что ты болтаешь? – покачала я головой.

– Я бы никогда не заговорил об этом, – взяв меня за руку, продолжил он, – просто не решился бы. Если бы не видел… тебе это тоже нужно. Ты очень одинока. Бедная моя девочка, не такой жизни я хотел для тебя. Я знаю, что ты обо мне думаешь, и ты, конечно, права. Я разрушил твою жизнь, но очень прошу… помоги мне.

Я почти рыдала. Тут ничего не поделаешь, умеет старый змей поговорить.