Никогда никого так не любил. И точно знаю, что не буду. Потому и не приезжал, не звонил. К чему сердце рвать? Так проще.

– Давай уедем куда-нибудь. Далеко.

– Разве только на Шпицберген. Но там хреново. А я тяготею к пятизвездочным отелям.

– Что же делать?

– Ничего. Жить. И радоваться тому, что есть.

Следующий день прошел в высшей степени приятно. Квартиру мы покидали только для того, чтобы погулять с Сашкой да еще заглянуть в магазин за продуктами. Я приготовила фирменное блюдо, названия оно не имело, но выглядело аппетитно. Лукьянов мне помогал, оказывается, он знал толк в кулинарии, по крайней мере больше, чем я.

Резал лучок, тер морковку. А я то и дело касалась его, без всякой к тому нужды, то есть нужда была, хотелось чувствовать его рядом, прижаться к плечу. Странно, но его это не раздражало, и на прикосновение моих пальцев он реагировал весьма благосклонно.

Вечером, когда мы устроились перед телевизором, позвонил Артем.

– Чем занимаешься? – буркнул он устало.

– Хороший вопрос, – почесав в затылке, ответила я.

– Этот тип из Москвы все еще здесь?

– Дед решил, пока…

– Ясно, – перебил Вешняков.

 – Идеи есть?

– Есть. Лечь спать пораньше.

– Так я и знал. А мне отдувайся за двоих. Давай шевелись, общую проблему сообща и решают.

– Лучше Ваньку найди.

– Помечтай… К примеру, вдруг Игнатов явится с повинной? Мол, взял грех на душу, теперь спать не могу…

– Эко хватил, – вздохнула я и торопливо простилась с ним.

– Вешняков? – спросил Саша, когда я повесила трубку.

– Он самый.

– Что ж, праздник кончился. Давай все-таки прикинем, как прижать Игнатова.

– Давай, – согласилась я, устраиваясь напротив. – Проверим его окружение.

Кто-то что-то должен знать. Даже если киллеры – гастролеры, информация могла просочиться.

– Разумно. Что еще?

– Установить за ним наблюдение. Вдруг повезет?

– Вряд ли, но попробовать можно. Неплохо бы заставить его понервничать. У тебя есть знакомые журналисты?

– Пруд пруди, – скривилась я.

– Отлично.

Утром пришел Дед. Разумеется, когда его не ждали, оттого увиденное его порадовать не могло. Дурацкая привычка являться без звонка. Мы с Лукьяновым пили кофе, когда он вошел, открыв дверь своим ключом. Лукьянов сидел в купальном халате, оставшемся от моей прежней жизни, в которой иногда возникали мужчины.

При появлении Деда он и бровью не повел, поздоровался и продолжил завтрак как ни в чем не бывало. Дед обвел кухню строгим взглядом, зыркнул на меня так, точно хотел, чтобы я провалилась сквозь землю. Впрочем, не очень это меня испугало. А вот поведение Лукьянова вызывало любопытство. Не похоже, что он относился к Деду как к работодателю, скорее просто его игнорировал. Это было бы забавно, не внушай подобное серьезных опасений.