— оборачиваюсь, смотря на него и видя в его глазах раскаяние: — Настолько страшную, что теперь не знаю, как дышу.

— Артур Алекс…

— Сказать к чему привела эта ошибка, и Ваше молчание?

Он снова смотрит в стол, нервно перебирая руками бумажки.

— К тому, что я даже не увидел своего настоящего ребенка! — едва сдерживаюсь, сжимая зубы: — Он просто не смог родиться от всего этого гребанного ужаса! — последнее выходит рыком.

Врач застыв, не двигается.

— Всегда есть решение…но вы тоже сделали неверный выбор. — разгон от сумасшествия до холодного спокойствия секунда: — Теперь у этой малышки вся жизнь пойдет под откос. И мне плевать, деньги, операция, что бы ни было…раскаяние сейчас — это идиотская попытка очистить совесть на старости лет… Да только так не бывает. — взгляд становится жестким: — Вашей клинике конец.

— Я знаю. — кивает он: — Мне жаль, Артур Александ…

— Нет. Вам не жаль, иначе бы вы поступили, как подобает человеку и рассказали обо всем в тот день. — чеканю металлом: — Кровь у посетителя брали? — прищуриваюсь.

— Нет. — мотает головой как болванчик."

"— Мой адвокат свяжется с Вами. Советую писать чистосердечное, иначе срок будет максимально возможным.

Выхожу из кабинета, и пусть было ожидаемо, что она не моя дочь, когда не увидел и сотой доли процента отцовства в тесте. Но, что действительно удивило, так это ""дружище"", который был здесь раньше “отца”.

— Макс, езжай к Абрамову. — набираю единственного человека, который в курсе всего.

— Окей. Что-то нужно?

— Да, возьмем у него немного крови. — слова высекают сами собой.

Не могу сказать, эта кровожадная ярость была всегда со мной или появилась только в свете последних событий. Но я прямо чувствую, как расшатана собственная психика.

И нет того человека, кто смог бы добавить немного баланса.

Садясь в автомобиль снова фантазирую, как она там…

Хочется верить, что перестала плакать. Те душераздирающие слезы и фактически побег к самолету так и стоят перед глазами, каждую, черт возьми, секунду.

Что делает? Согласилась ли на новый проект?

Мне показался масштабным и стоящим.

Конференция была еще перед тем, как она улетела. Учитывая, что им только плюс от зарубежных спонсоров, собственно, есть один, чье имя строго не разглашается. И у которого всего одно условие — Никандрова Вероника — тот хореограф, которого спонсор согласует.

Всегда есть вероятность, что она узнает, но я все же надеюсь, что сильно позже, даже если и всплывет. Гонорар у нее достойный, шоу планируется продавать в мировом порядке. Мне с этого конечно тоже пойдет, однако, сильно меньше, чем я хотел бы.

И вопрос отнюдь не в деньгах.

Спустя сорок минут мыслей о прошлом и настоящем, я уже паркуюсь у дома этого ублюдка.