А когда разворачиваюсь, чтобы пройти к нужному гейту…

Мне не померещилось.

Замираю не в силах справиться с лавиной чувств. Шум аэропорта исчезает и слышны лишь рваные удары собственного сердца. Артур стоит вдалеке, не в привычном костюме, а в повседневной одежде. Руки в карманах джинс, а в глазах…столько всего…

Даже люди, что смазанными пятнами, снуют между нами не затмевают этих ярких эмоций.

Поджимает губы, а мне очень хочется плакать. Неуравновешенно реветь.

Он не двигается и не подходит. И я уверена, не сделает и шага.

Теребя билет, двигаюсь влево, интуитивно рассчитывая, что мой выход там. Он зеркалит, двигаясь также, при этом ни на метр, не сокращая нашу дистанцию.

Это…Господи, как же ноет в груди!

Тоска, печаль, любовь, сожаление, боль, отчаяние. Набор, казалось бы, сложных эмоций в таком простом жесте.

Медленно, шаг за шагом он незримо провожает. Не выпуская из вида, и не меняя выражения лица.

Честно сказать, я даже и не знаю, что сказала бы, подойди он ко мне сейчас.

Когда я, наконец, дохожу к стойке, которая разделит нас, он тоже останавливается. Незабытая полуулыбка одним уголком губ и едва уловимое словосочетание, что мне удается распознать по губам:

«Счастливого пути, Ника»

Слезы бегут без моего ведома и я киваю, сквозь них посылая в него подобие улыбки.

Отворачиваюсь, показывая билет и стремительным шагом вхожу внутрь, буквально крича себе в сознании ни в коем случае не оборачиваться.

А когда, в конце концов, добираюсь до своего места в самолете, отвернувшись в окно, глотаю ком в горле от собственных рыданий."

"Не обьяснить, что конкретно повлияло и тронуло до глубины души… То, что он понял меня в наш последний разговор, его молчаливый приезд сюда или эта короткая фраза на расстоянии.

Просто все это: признания; как рыдала у него на груди, в таких родных объятиях; вся эта чертова правда и ее конец.

Было действительно проще делать вид, что я ненавижу его.

Но душа…она всегда хранила и оберегала облик того мужчины, каким он был для меня. Да, болела, да, была разбита в мелкую крошку и все равно невольно продолжала видеть его. В то время, как самолет взлетает, я оставляю еще одну маленькую часть своей души.

Как и тогда.

Только сейчас иначе.

Сейчас, я отдаю ему ее только для того, чтобы он не потерял след. Не для того, чтобы найти, а чтобы простить.

Простить себя.

Меня.

Всех тех людей, кто стал катализатором той пытки, которой подверглись наши жизни. Виноваты мы все, без малого, каждый из нас внес лепту в то настоящее, которое мы имеем.

Утираю слезы, мысленно проговаривая ему ответ:

«Будь счастлив, Артур.»

Глава 33

Артур

— Рассказывайте.

— Ваш человек ведь уже приходил… Я отдал все документы, что у меня были.

— Меня интересуют все подробности.