— Я был против, а ты, значит, нет?! — подходит ближе: — Думаешь я не понимаю, что ты делаешь? Увы, Никандрова, ты хреново играешь!

— Наверное ты прав, пьедестал у тебя и твоего друга. — улыбаюсь: — И все же, ваша игра в прошлом шла на оба фронта?!

Фраза ставит его в тупик.

— Что?!

— Ну как… решили с Ризановым повеселиться, нашли наивную дурочку и вуаля, ваша скучная богатая жизнь заиграла красками! — даже жестикулирую для правдоподобия.

— Ты очевидно, как была глупа, так и осталась. — ухмыляется он: — Твой Ризанов воем выл от того, что его скромная душечка кувыркалась с другим! — триумф в глазах видно невооруженным глазом.

Он прямо питается тем, что он якобы сейчас на коне.

— Душечка, которая с ничего, получила бы империю за то, что видимо трахается как-то иначе!

Рука не выдерживает и сама собой тянется к его лицу. Звук пощечины тонет среди шума улицы. Он сверкает глазами, потирает щеку и ухмыляется, будто ему нравится выводить людей.

— Ты меня совсем не знаешь, Кирилл! — цежу сквозь зубы: — Это зависть или ревность твоего раненого обиженного мальчика, м?! — я даже чуть подаюсь вперед от переполняющих меня эмоций: — А циничный ловелас удобная маска, которую ты каждый день надеваешь, пряча этого бедолагу! Но ты не переживай, покажи его, может быть хоть кто-то пригреет малыша! — сарказм так и сочится между слов, а его лицо мрачнеет.

Он оглядывается по сторонам, разминая шею, и делает шаг ближе ко мне.

— Слышишь, мразь, я не он! Не посмотрю, что ты баба! — цедит с неприкрытой яростью.

— Вы оба, знаешь ли, не пример для подражания… — усмехаюсь: — Но понятно, плевать на меня. Только, Абрамов, ты предал человека, которого называл братом, внутри ничего не происходит от понимания этого?! — последняя фраза из всего этого самая правдивая.

Я говорю откровенно то, что думаю, с разочарованием смотря в налитые злостью глаза. Очевидно, это еще больше его раздражает. Проводит рукой по волосам, и кажется я даже слышу рык.

— Не я первый это начал! — сквозь зубы отвечает, а для меня это уже что-то.

— Не поделили очередную жертву?! — фальшиво усмехаюсь, а Кирилл тем временем резко вскидывает взгляд в мои глаза.

Что-то в этом настораживает, и я вопросительно вздергиваю бровь.

— Как же ты наивна, Вероника… — выдает чуть ли не с брезгливостью."

"— Хочешь сказать, что Артур и с тобой поигр…

— Даже сейчас, до сих пор ты произносишь его имя с придыханием… — перебивает меня, а у меня мгновенно расширяются глаза.

Смотрю на него, думая, что мне определенно померещилось. Вряд ли эти слова что-то значат. Просто даже теоретически невозможно.

— Зачем это все было? Тебе стало легче? — тихо спрашиваю, качая головой.