— А Мия? — С момента ее восемнадцатилетия я обеспечу ей будущее, кардинально отличающееся от того, что было у ее матери. В остальном, зависит от Абрамовых, что старшего, что младшего. Есть пара семей, которые готовы хоть завтра подписать документы, но не я один должен это решать. — Надеюсь, что она сможет это пережить…когда-нибудь. — до слез жаль ни в чем неповинного ребенка: — А мать? — С ней немного сложнее, но…Абрамов подтвердил ее участие в финансовых махинациях. Поэтому, года три да будет. — Хм…интересно и какая у нее причина обворовывать собственного сына… — А вот этого пока не знаю. Однако, там что-то такое, что Багров хочет сообщить мне лично.

Хмурюсь. Снова кладя голову ему на плечо.

— Когда же это закончится… — шепчу, чувствуя неприятный осадок. — Скоро, девочка моя. Я ускорю настолько, насколько могу. Надо только выйти отсюда.

Оставляю поцелуй на груди, принимая его ответ.

— Ник… — спустя паузу говорит он: — Пообещаешь кое-что? — Да. — без доли сомнений отвечаю. — Если нога… — ему даже сказать это трудно, я чувствую напряжение: — Если я останусь…

Привстаю.

Как же вбить в его голову?

— Первое, Ризанов, ты не останешься инвалидом. Второе, никогда…никогда не смей даже думать, что я оставлю тебя.

Даже злюсь на него и, уверена, сверкаю глазами.

— Хочу, чтобы ты, наконец, заняла свое место…стала Ризановой… — смотрит так проникновенно, говоря со всей своей серьезностью. — Это предложение? — нервно вскидываю бровь. — Это цель, которая должна стать реальностью.

Улыбаюсь, а одинокая слеза скатывается из глаз.

— Я тоже хочу эту реальность…

Артур целует губы в коротком целомудренном поцелуе.

— Надеюсь, кое-кто видит это сверху и радуется за нас.

Всхлипываю сквозь улыбку и судорожно киваю.

Эпилог

7 лет спустя

Артур

Вхожу в дом, хмурюсь потому что стоит гробовая тишина.

Двигаюсь дальше в гостиную, разбросанные игрушки уже стандартный атрибут украшения. Правда, в последнее время их становится все больше.

Выглядываю сквозь стекло раздвижной двери на террасу и вижу их.

Улыбка сама собой тянется на лице, а я молча наблюдаю.

Моя красавица жена в окружении двух сорванцов, брызгающих на нее водой из водяных пистолетов. Она смеется, закрываясь от капель.

Внутри разливается такое необъятное счастье, что я испытываю каждый день и минуту. А особый всплеск, это видеть их после рабочего дня.

Уля, наша маленькая обезьянка трех лет, старается угнаться за своим шестилетним братом.

А мой сын — копия меня, только с такой же красивой душой, как у моей жены.

Это не объяснить, но, мать его, я самый счастливый мужчина на земле.

В тот день, когда она официально сказала ""да"", сразу после последнего слушания по делу о покушении, был на седьмом небе от счастья.