Мой фамильяр – кусок теста с криминальными наклонностями! Что скажет ба?

Оборотень сначала охнул, а потом вдруг тихо утробно зарычал. Колобок, притихший у меня на коленях, затрясся. Я тоже. Я ведь глупая блондинка, мне положено трястись и ахать!

– Ну и страшенный тип! А клычищи-то, клычищи! И блохи, небось, с ворону… – сказала вслух.

И ресницами энергично похлопала. Мне даже не пришлось в роль вживаться, находиться рядом с разъяренным оборотнем было страшно. Мин навис надо мной, сверкая желтыми глазищами с вертикальными зрачками, прорычал:

– Вот ты где, батон черствый! Попался, твар-р-рь… – и шлепнулся. Где стоял.

Мин лежал и смотрел на меня с восторгом. Ну а что? Я не виновата. Нельзя темную ведьму нервировать, тем более, когда я – блондинка. Ну, прокляла нечаянно. Я ж не хотела. Это все от страха!

– Сам ты тварь блохастая, – смело пропищало мучное недоразумение. – Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, и от тебя, пес шелудивый, ушел! К ней! К ведьме! Бе-бе-бе!

– Ты что наделала? – почти жалобно спросил оборотень, пытаясь встать и снова растягиваясь на полу. – Ты хоть понимаешь, что за беду пригрела?

Без толку. Скользким был не только пол, скользким было все, за что он пытался уцепиться. А нечего быть таким скользким типом! И на мою сдобу покушаться! Оно мерзкое, вредное и противное, но уже мое! Сама придушу. Потом.

– А нечего к честным ведьмам приставать, – веско сказала я и подняла колобка над столом. – Вот это – не беда, это колобок. Редкий.

– Единственный в своем роде! – горделиво заявил комок теста.

– Колобок Мурзик!

– Мурзик? – вылупились на меня оба.

– Не нравится? – вздохнула я, поглаживая колобка по румяному боку. – Ну, раз не хочешь, можем расстаться.

И я легонько подпихнула его в сторону окна.

– А я что? Я ничего! – тут же заюлил кругляш. – Мурз – звучит гордо!

– Дрянь редкая, – фыркнул оборотень, даже на полу не растерявший гонор. – Брось бяку, красотка, и помоги мне уже подняться. Пошутили, и хватит.

Оборотень, даже когда просил, все равно был снисходительно нагл. Не люблю. У меня нервы не казенные, и свежи воспоминания об еще одном таком же наглеце.

– Если не будешь тянуть лапы ко мне и моему фамильяру, – поставила условие я.

– Твоему кому? Ох ты, блондинка-а…

Оборотень заржал и предсказуемо покатился по полу.

Первый раз вижу, чтобы от смеха буквально катались. Чем это я его таким прокляла, интересно? Ба всегда говорила, что я – очень талантливая девочка, только ветреная. Права бабуля. Так проклясть не каждая может.

– Аллергия у меня на шерсть, вот и не обзавелась фамильяром до сих пор. Но сейчас свой шанс не упущу, – пояснила я для некоторых смеющихся и ресницами активно похлопала. Играть блондинку, так до конца.