– Надо бы наведаться в царскую библиотеку, которую так расхваливал Ярополк… Кстати, сегодня видела Амаранту на берегу, – вспомнила я.

– Что ей делать в деревне? – удивилась Юля.

– Я не уверена, что это была она. Фигура в плаще, лица под капюшоном не разглядеть, но кулон на груди алел, как маков цвет.

Я еще раз внимательно посмотрела на фигурки, держащиеся за руки над дверью моего дома. Странно, но мне вдруг показалось, что я что-то упускаю…"

"С утра я уже привычно проснулась от громкого стука в дверь. Зевая, прошлепала по ступенькам вниз, просовывая руки в рукава халата, и открыла дверь в сказочный мир.

– Ведьма! – дохнул на меня вчерашними щами Парнаска. – Твоих поганых рук дело?

– От поганца слышу, – ответила я и захлопнула дверь.

Я прошла на кухню, увидела чашку кофе, несколько конфеток и записку от Юли: «Не хотела будить, я на занятия, буду после обеда». Отхлебнув остывший кофе, посмотрела на часы. Ого! Уже полдень! Впрочем, неудивительно, что я так долго дрыхла. Событий прошлого дня мне бы хватило на неделю, если не на всю жизнь. В дверь снова постучали, еще громче, пришлось опять открывать.

– Ты что там, копытами барабанишь? – недовольно спросила я, разворачивая конфетку.

– Уйми свою тварь!

– Ты вообще про кого? – нахмурила я брови. – Оборотень что-то натворил? Так он не мой, а свой собственный.

– Ты оживила оборотня?! – Кажется, Парнаску сейчас удар хватит: покраснел, ртом воздух хватает, глаза выпучил, ухи переел, что ли. – Единственное, что хорошего сделала твоя бабка – околдовала это зловредное животное, а ты… – Он задохнулся от возмущения.

– Слушай, копытный, ближе к делу, – попросила я.

– Твоя тяпка…

– Блин!

Я выбежала в огород. Там, где еще вчера были практически непроходимые джунгли, теперь простиралась свежевспаханная грядка, хоть сейчас тыквы сажай. Вниз по холму сбегала черная лента разрытой земли. Я понеслась по следу моего непонятливого китайского друга.

Дорожка вела прямиком в деревню, огибала несколько дворов и проходила через калитку, которая валялась тут же, сорванная с петель. Возле каменной ограды позади таверны я приметила яркую розовую рукоятку. Тяпка усердно копалась в свежей зеленой поросли морковки, на дорожке лежала горка чахлой редиски, половина огорода была тщательно прополота – в ноль, и разрыхлена.

По-видимому, мой низенький плетень не соответствовал понятию забора. Тяпка нашла ориентир, максимально к нему приближенный – каменный и основательный, и выполнила приказ на совесть.

– Хватит! – приказала я тяпке. – Стоп.

Она вгрызлась под куст крыжовника, с явными намерениями его выкорчевать, и Парнас застонал.

– Я пытался ее остановить! – Он бережно качал у груди наспех перевязанную руку.