Дома я развернула новенький коврик, накрыла зловещий шестиугольник. Выпуклость поднималась посередине маленьким холмиком. Я подтащила стол, расправила ковер, сбившийся складками – сомнительная мера, конечно, но хоть так… Случайно прикоснувшись к металлу, изъеденному ржавчиной и коррозией, отдернула руку – дверь была обжигающе холодной. Черная замочная скважина манила загадкой. А что, если я открою дверь лишь на секундочку, одним глазком взгляну, что таится за ней, и сразу же захлопну? А вдруг там новый мир, полный волшебства и красоты, или прекрасный узник, страдающий в цепях… Я тряхнула головой, прогоняя наваждение – интуиция так и вопила, что лучше эту дверь не трогать.

Я насыпала в миску Греха еды, кот что-то давно не появлялся мне на глаза, но тарелку опустошал регулярно. В общем, такое соседство меня вполне устраивало. Лучше уж вообще друг друга не видеть, чем устраивать из моей груди жертвенник с мышиными трупиками. Заварила себе чаю, бросив в чайник пару листиков мяты, вышла на крыльцо, выкатив туда же скейт с оборотнем. Ветерок срывал лепестки сирени, бросал к моим ногам, сладкий аромат дурманил и пробуждал в душе неясное предвкушение счастья.

В общем, все как-то налаживается. Тыквы посажу, проклятие с пруда сниму, глядишь, удастся живой водой и оборотня расколдовать. Я добродушно потрепала волка по макушке, стараясь не задеть хвостик с розовой резинкой. А о мрачной двери лучше вовсе забыть. Вот ковер застелила – и нет ее.

Допив чай, я вернулась в дом в самом благостном настроении и тут же поморщилась от волны едкого запаха. Смутное подозрение подтвердилось, когда я заглянула под стол.

На моем прекрасном новеньком коврике расползалось мокрое вонючее пятно.

– Грех! – заорала я.

Амфибрахий подпрыгнул в террариуме от неожиданности, закряхтел, заклекотал и выдал внеочередную порцию монет. А вредного кота и след простыл. Лишь колыхалась занавеска на окне.

– Поймаю засранца и мордой потыкаю! – крикнула я."

"Жаба заморгала, вжалась попой в угол и даже не стала прятать под себя золото. Я запустила руку в террариум, сгребла влажные монетки. Ополоснув их под краном на кухне, рассмотрела уникальный рисунок, так расхваливаемый Онисием.

На первой монете раскрывала лепестки нежная кувшинка, кажется, я даже почувствовала сладковатый аромат. А может, опять водяной подсматривает. Закрутив кран плотнее, изучила остальные монеты. На второй две стрекозы порхали в стремительном танце. Казалось, вот-вот сорвутся и улетят прочь. На третьей свернулся калачиком кот, хвост оборачивался вокруг мягких лапок. Вот каким должен быть домашний любимец – добрым и пушистым, а не этим средоточием тьмы.