Все решили, что он не в себе от горя.

– Ничего. Женится, и я его сразу расколдую, – обрадовала я воеводу.

– Ты сумеешь, Василиса? – Ярополк посмотрел на меня снизу вверх, глаза казались темными, как вечернее небо.

– Конечно, я же ведьма, – фыркнула я. – Ты сам мне это постоянно говоришь. Я попробую управлять царем с помощью кулона Амаранты. И заставлю его пойти к алтарю с Юлькой. Нам позарез нужна царица. А где еще ее взять за два дня? У тебя есть другие идеи?

Яр отвел взгляд и откусил мороженое. Он замер на мгновение, осторожно распробовал, повертел в руках палочку.

– Чудная штука, – сказал он. – Когда ты расколдуешь Ивана, он будет вне себя от ярости.

– Значит, расколдуем – и быстренько делаем ноги. В конце концов, царь для ритуала нам не нужен. Потом мы с Юлькой вернемся в наш мир, а царь сможет расторгнуть брак.

– Расторгнуть? – Яр слизнул подтаявшую капельку мороженого. – У нас так не делается. Только пока смерть не разлучит.

– А у нас этот брак и вовсе не будет считаться действительным, – заявила Юлька. – Правда же, Вася?

– Правда, – подтвердила я. – Яр, так ты сможешь организовать свадьбу?

– Уже завтра? – задумался воевода. – Проведем простой обряд в дворцовой часовне. Да, думаю, смогу. Если царь выразит желание снова жениться, никто ему не посмеет перечить.

– Выразит, – сказала я, хотя уверенности у меня не было никакой. В книжке-чудеснице я не нашла информации, как управлять бездушной оболочкой. По-видимому, это заклинание не для начинающей ведьмы. Но Амаранте достаточно было кулона на шее, так, может, и у меня получится.

– Ладно, утро вечера мудренее, я – спать. – Юлька бросила обертку от мороженого в ведро и ушла, оставив нас с Ярополком наедине.

– Я останусь у тебя, Василиса, – сказал Яр. – Снаружи творится непонятно что, да и в доме небезопасно.

– Думаешь, если Лот выберется из темницы, ты сможешь его остановить?

– Я хотя бы попытаюсь его задержать.

– Что ж, принесу тебе одеяло.

Уголок рта Яра чуть дернулся, но он ничего не ответил, только кивнул.

Когда я спустилась вниз с одеялом в руках, огонь в камине весело потрескивал, в комнате пахло смолой и хвоей. Яр не стал включать свет, и кровь на полу почти не была заметна. Он повесил на спинку стула мокрую рубашку и стоял в свете пламени, красивый как бог. Блики играли на мускулах, огонь отражался в глазах. Дорожка волос, убегающая под ремень, казалась золотой.

Я молча сунула одеяло ему в руки и удрала вверх по лестнице, закрыла за собой дверь дрожащими руками. Я сползла на пол, спрятала лицо в ладонях. Не знаю, сколько так просидела, пытаясь успокоить бьющееся сердце. В коридоре послышался скрип, и я вскочила на ноги, прижала ладонь к двери. Ведьмина кровь вспыхнула, помчалась по венам, обостряя чувства.