В воздухе уже разлилась вечерняя свежесть, так что я укуталась в платок, купленный на рынке в столице, и принесла такой же подруге. Я раздумывала, как бы получше использовать отлучку воеводы. Можно было бы смотаться еще раз на ступе в столицу, или устроить девичник, или организовать выходные в спа… Странное дело, но больше всего мне хотелось, чтобы он поскорее вернулся. Я усмехнулась про себя: вот с этого все и начинается. А потом оглянуться не успеешь – и вот ты уже босая, беременная и на кухне.

Я услышала странный шум, как будто кто-то мял бумагу, постепенно приближаясь.

И замерла, сжимая теплую чашку вмиг похолодевшими пальцами.

– Что это? – прошептала Юлька. Ее чашка накренилась в дрогнувших руках, и чай выплеснулся на ступеньки.

На низкий новенький забор, еще не потемневший от дождя, спланировала сова. Она зацепилась скрюченными лапами за штакетник, впиваясь когтями в доски, и едва не свалилась в кусты по инерции. Круглые тусклые глаза смотрели вперед без всякого выражения. Пестрое тельце, взъерошенное, словно у сердитой кошки, слегка покачивалось. Сова повернула голову в мою сторону, клюв разжался, и на траву выпал конверт.

Растопырив крылья, птица неловко забила ими в воздухе и сорвалась с забора.

Грех взвился из кустов стремительной стрелой, клацнул зубами. Рухнув на землю, он возмущенно выплюнул пучок полосатых перьев, расфыркался, вытирая лапой морду. Сова, словно и не заметив незадачливого охотника, полетела в лес по кривой дуге. Пух и перья сыпались с нее, оставляя след, как от самолета.

– Мне кажется, или эта сова какая-то больная? – спросила Юля.

– Она мертвая, – ответил Ерема, появившийся будто из ниоткуда.

 – Это излюбленный способ ведьминского общения. Тебе письмо, Василиса."

"Сова-зомби, надо же. В книжке-чудеснице был способ, как такую сделать. Сначала ее надо поймать и умертвить, утопив в чане с соленой водой, так что этот рецепт я пролистнула, как и прочие.

Я на одеревеневших ногах подошла к забору, подняла конверт, на котором виднелась вмятина от совиного клюва, открыла.

– Меня приглашают на шабаш, – повернулась я к Юльке. – Тринадцатого.

– Погоди, это ведь уже в эту пятницу? – всполошилась подруга.

– Я так и знал! – выпалил Ерема.

 – Говорил воеводе – что-то произойдет!

– Не каркай! Ничего плохого пока не произошло! – рявкнула я на охранника и задумчиво постучала письмом по ладони, а оно вдруг вспыхнуло и рассыпалось пеплом прямо у меня в руках.

Мы решили разведать диспозицию заранее. Загрузившись в ступу все втроем, вылетели на Ведьмин остров с самого утра. Я его приметила еще раньше – остров, омываемый двумя рукавами реки, напоминал рыбку с крупным белым глазом-валуном. Ерема был еще мрачнее, чем обычно.