Он хотел к себе. К морю.

К ним…"

"Правильно говорят, что человек предполагает, а кто-то свыше располагает. Его планы на прогулку изменились, стоило увидеть мороженщика. Во рту образовалась вязкая слюня, и Назар решительно подошел к ларьку.

— Мороженое мягкое с фисташками.

— Сиропом полить?

Член в штанах предупреждающе дернулся.

— Да.

Девушка, довольно миловидная, не спешила. Улыбнулась.

Назар отвернулся.

— Готово.

Он не притронулся к мороженному, пока не поднялся к себе. Оно немного подтаяло.

Именно такое любила Зоя.

Она любила сладкое. Обронила эту информацию в первый вечер, на той злополучной презентации, а он единственное, о чем мог думать, это как она стоит на коленях и он кончает ей на лицо.

Фантазии, накрывающие его с первой минуты, как он её увидел. Ничего с собой не мог поделать. Его крыло снова и снова. Он не мог на неё насмотреться. Не мог налюбоваться.

Идеальная. Совершенная во всем.

Назар следил за ней весь вечер. Глаз не отводил. И когда видел, что к ней подходил Шайский, старый хрен, в нем поднималась волна неконтролируемой ревности. Он называл себя придурком. Идиотом. Невозможно влюбиться с первого раза.

Невозможно ревновать ту, что видишь впервые.

Но уже тогда он решил — отобьет её у старого хрыча. Сделает всё возможное и невозможное, но эта девочка с манящей улыбкой и соблазнительной родинкой будет его.

Лизнув мороженое, он рухнул на кровать. Прикрыл глаза. И пока ел сладкое, всё глубже проваливался в воспоминание.

… он пригласил Зою на прогулку по Волге. Она согласилась. Это было второе их свидание.

Назар тщательно продумал прогулку, но стоило увидеть Зою в легком нежно-желтом сарафане и серой кофте, в которую она куталась, явно стесняясь, все планы разрушались.

Он снова пал к её ногам. Девушка, сама того не понимая, вила из него веревки одним лишь взглядом.

— Без ночевой, — сказала она, сводя бровки шалашиком.

Назар согласно кивнул.

— А если я пообещаю, что ни-ни. Что не буду приставать?

Зоя предупреждающе вскинула кверху ладонь.

— Поездка отменяется. Сразу же говорю.

— Ты меня боишься?

— Не боюсь. Просто расставляю акценты.

Боится… Дрожит, маленькая. Причем, Назар видел, как её к нему тянет. Интуитивно чувствовал.

Для них был организован ужин на палубе. Потом, естественно, и десерт.

С тем самым фисташковым мороженым. Зоя ела его и щурилась от удовольствия, не замечая, каким взглядом её пожирал Назар. Она облизывала ложечку, которой черпала сладость, а у Назара пожар в штанах разгорался с всё сильнее. Эрекция забирала все эмоции на себя, в висках стучало от напряжения. Возбуждение хлестало в крови.

Назар сорвался, когда капля мороженного упала в ложбинку. Неглубокую, но какую же сексуальную.

Зоя ойкнула, засмущалась, засуетилась. Щеки покрыл румянец, необычайно ей шедший.