Тихий и уютный, как раз то, что нужно для компании с ребёнком.

— Я только «за», — смеётся ведьма, протягивая озябшие ладошки.

— Ты что, Ксень?! Почему молчала, что рукавицы забыла? — всполошился Степан. — Игорь, глянь, как там Ванька. Носик тёплый? Вдруг и его заморозили? — причитает, а сам свои перчатки на жену натягивает.

— Степ, ну, ты чего? Мы ж зайти решили, не надо, — отнекивается Ксения, а у самой на сердце теплеет от его заботы.

Они располагаются у большого окна, делают заказ и, наблюдая за веселящейся на улице публикой, неспешно беседуют.

— Ой, смотрите, девушка с карамелью! А я уж думала, что не встретим её больше, — вдруг подскакиваете Ксения, натягивая куртку.

— Ты куда, Ксень? Давай, я схожу. Какие тебе конфеты купить?

— Я сама хочу выбрать, Игорь! — протестует жена и, сверкнув глазами, выбегает на улицу."

"Они смотрят, как ведьма спешит к девушке, продающей карамель. Сегодня продавщица одета в яркий, стилизованный под старину тулуп и капор, декорированный бутафорскими конфетами. Когда Ксения впервые увидела ту на улице, её восторгу не было предела. И мужчины в который раз убедились, как же мало радости в жизни видела их жена.

Тем временем Ксения, с улыбкой переговариваясь с продавщицей, принялась за выбор конфет. Набрав полный пакет, ведьма расплатилась и, поблагодарив продавщицу, поспешила вернуться в тепло ресторана, на ходу пересматривая недавние покупки. Она так увлеклась своим занятием, что не заметила, как налетела на мужчину. Пакет выпал из рук, яркие леденцы высыпались на снег.

Степан вскочил со своего места за столом и с бешено стучащим сердцем помчался к жене. Ничего не понимающий Игорь тоже встал, с тревогой наблюдая за событиями, разворачивающимися на улице.

— Извините, — пробормотала Ксения, собирая конфеты.

— Ты?! — выдохнул мужчина.

Ведьма резко подняла взгляд. Боров, которого она изгнала из амбулатории. Вот так встреча.

Мужчина схватил её за руку и, брызжа слюной, потребовал:

— Сними с меня свою порчу! Господом богом прошу. У меня дети маленькие… Двое. И третий на подходе. Ну, хочешь, я извинюсь перед тобой?! Хочешь, на колени стану?

Падает перед ней на колени:

— Только не изводи. Сжалься.

— Встань! — зашипела Ксения. — Устроил тут! Нет на тебе никакой порчи. Твоя болезнь — расплата за злодеяния, и я тут совершенно не при чем.

Женщина вырывает руку из ладони борова и отходит на шаг. А он, как привязанный, за ней на коленях ползёт и повторяет, как безумный:

— Сжалься надо мной, сжалься… Помоги.

Степан подлетает к нахмуренной жене, разворачивает волчком, прижимая к себе:

— Милая, ты в порядке? Он тебе ничего не сделал? — спрашивает дрожащим голосом, а сам, как безумный, шарит по её телу взглядом и руками, выискивая возможные повреждения.