– Может быть, наши разногласия все-таки можно урегулировать мирным путем? – попыталась хоть как-то наладить ситуацию Варька.

– Можно! – выступила Катрина. – Обязав Руальда и Дмитрия на нас жениться!

– Все ясно, – тяжко вздохнула Варька. – Как я и предполагала, разумный компромисс невозможен. Ну что ж… Мне только остается попросить вас убрать свой лагерь с территории моего графства. Поскольку обе наши стороны с этого момента на военном положении, я склонна рассматривать ваше дальнейшее пребывание в непосредственной близости от моего замка как незаконное вторжение.

 – Варька закруглила цветистую фразу и облегченно вздохнула. Ну вот. Вроде и строго, и в то же время по-рыцарски. Без памяти довольная собой Варька решила сделать в сторону девиц еще один щедрый жест. – На то, чтобы покинуть пределы моего графства, я даю вам четыре часа.

Однако девицы де Крус широты Варькиной души не оценили и даже попытались встать в позу.

– Мы не покинем это место! – возмутились сестры. – Вот еще! И не подумаем!

– Если через два часа я еще буду видеть ваш лагерь на своей территории, – угрожающе выступил Хай-Ри, – я натравлю на вас Кешу! Он, конечно, дракон мирный.

Но на халяву поужинать перед сном не откажется.

Такой аргумент дошел до сестер гораздо быстрее Варькиной вежливости, и они вылетели из замка пулей.

Надо сказать, что девицы де Крус расстроились. Очень. Все их потуги пока что шли коту под хвост. Они вернулись в замок своего папаши несолоно хлебавши и начали строить мстительные планы против несчастной Варьки. Катрина, понимая, что так просто им Варьку и ее гвардию не одолеть, начала судорожно вспоминать всю знакомую ей нечисть, на которую можно было бы свалить эту работенку.

Сабрина же решила сделать рейд в сторону противника второй раз за день. Только теперь не к Варьке, а к Руальду."

"Надо отдать Сабрине должное – на сей раз нужные ей окна она нашла гораздо быстрее. И она полезла под эти самые окна подслушивать. Конечно, если бы Сабрина была воспитаннее, она поняла бы, что это неэтично. А если бы была умнее, то поняла бы, что ничего утешительного для себя она там не услышит. Но поскольку Сабрина не была ни тем, ни другим, она продолжала висеть под окном и слушать.

А в комнате как раз происходил процесс окончательного супружеского примирения. Часа через два у Сабрины замерзли уши. Еще через два – ноги. Еще через четыре она обледенела, а вздохи и охи за окном и не думали прекращаться. Наконец до Сабрины все-таки дошло, что ловить ей у рыцарского дворца абсолютно нечего, и она отправилась обратно в родные пенаты. Но поскольку ползла она опять-таки по-пластунски, то ее раза четыре пнули, раз пять облаяли и один раз перепутали с кустиком.