Тогда не хватило доказательств, чтобы их повесить, и теперь вот пожинаем плоды… Жизнь государя в опасности!

– Кто вам понадобится для выполнения поручения? – жестко спросил командир жандармов. – Азвестопуло? Забирайте, я скажу Белецкому. Кто еще?

– Полковник Запасов из железнодорожной жандармской полиции. Очень опытный, храбрый, компетентный.

– Приказ по корпусу будет завтра. Старший команды – вы. Идите и пишите план дознания. Даю вам два дня на ознакомление с историей Лбова и лбовщины в целом. В пятницу приходите, посмотрим. Время золото! А может, и платина. Желаю успеха.

Глава 6

Лбов и лбовщина

Утром следующего дня статский советник обложился бумагами. Для этого пришлось надолго поселиться в архиве Департамента полиции. Чтение оказалось захватывающим.

«Марево пятого года»[55] породило нескольких легендарных разбойников. На Кавказе прославился Зелим-хан. В северо-западных губерниях – Савицкий. А в Пермской прогремела, и долго потом не утихала, фамилия Лбов.

Сельский обыватель селения Мотовилихинского завода Александр Михайлович Лбов родился 11 марта 1876 года. Селение входило в одноименную волость Пермского уезда, фактически являясь пригородной слободой губернского города.

Оно было крупным – до 16 000 жителей – и сложилось вокруг казенных Пермских пушечных заводов."

"Парень послужил и лесным объездчиком, и токарем. В 1897 году попал на военную службу, где за высокий рост и гордую осанку был причислен к лейб-гвардии Гренадерскому полку. Но всего через год рядового отпустили обратно домой. Неизвестные застрелили его старшего брата Василия, обладавшего крайне тяжелым нравом. Александр остался единственным совершеннолетним сыном при престарелых родителях и вышел в запас[56].

Однако за время службы он хорошо овладел оружием, привык к воинской дисциплине, что потом ему пригодилось.

Семейство Лбовых пользовалось у соседей уважением. Отец, сотский староста, имел Георгиевский крест за турецкую войну. Он не столько пахал землю, сколько барышничал – торговал лошадьми. Лбовы вели тяжбу по поводу земельного участка в пять десятин, которым их род пользовался аж 106 лет. Но земля понадобилась заводу и после долгих судов и апелляций отошла ему – она не была оформлена должным образом.

Этот случай сделал бывшего гренадера ярым противником власти. Он много лет мстил казне: ломал станки, поджигал строения, занимался вредительством. А затем подоспело лихолетье…

В 1905 году стало трясти столицы, крупные промышленные центры, в деревнях запылали помещичьи усадьбы. В Прибалтике, Польше, на Кавказе обильно полилась кровь. Не осталась в стороне и Мотовилиха. На ППЗ[57] начались волнения, перешедшие в забастовки. И все рабочие завода одномоментно были уволены. Оказался за забором и Александр.