Лестница вела в подвал, пройдя по нему, они вышли в подвал соседнего здания, а там был выход в крошечный магазинчик канцтоваров. Девушка за прилавком читала эсэмэски в телефоне и не обратила на них ни малейшего внимания.

А через пять минут после их ухода в длинном мрачном коридоре, где сидели перед кабинетами унылые люди, не ждущие от жизни ничего хорошего, появилась парочка. Впереди шла крупная тетка в синем сатиновом халате, в руках у нее была обычная швабра на самодельной палке. Сзади неторопливо шагал невысокий коренастый мужичок, который катил перед собой тележку с моющими средствами.

Одет был мужичок в поношенные рабочие штаны, заляпанные краской, и рваный тельник, на ногах у него были галоши.

Ни с кем не вступая в разговоры и не глядя по сторонам, эти двое целеустремленно прошли в нужную комнату и плотно закрыли за собой дверь. Увидев лужу крови возле головы машинистки, мужичок присвистнул:

– Напачкали-то как! Ну ничего по-нормальному сделать не могут!

Тетка достала из тележки черную пленку и расстелила ее на полу.

Вдвоем они взяли тело и ловко запаковали его в полиэтилен, затем сложили пополам и запихнули в тележку. Пока мужичок пристраивал тело поудобнее, тетка надела на свою швабру тряпку с дыркой посередине и быстро вымыла пол.

– Что ты там возишься? – спросила она напарника.

– Место освобождаю, – пропыхтел он, – в накладной сказано – два объекта.

– Да где второй-то? – заворчала тетка.

Они обошли приемную, сунулись в кабинет и, не найдя ничего, собрали свое хозяйство и вышли в коридор.

– Вечно эти девчонки в диспетчерской все напутают… – ворчала тетка. – Нет, я этот вопрос обязательно на собрании подниму!

Спала Надежда плохо, ворочалась и постанывала во сне, так что муж спросонья ворчал, что ей все неймется. Кот по причине жаркой погоды спал не в семейной постели, а в кресле возле окна, иначе Надежде и от кота бы попало. Проснулась она рано и, проходя на кухню, чтобы выпить воды, увидела, что в зеркале в прихожей отражается что-то несусветное.

Волосы стоят дыбом, глаза опухли, а щеки, наоборот, едва не свисают. Да что же это такое!

Надежда бросилась в ванную и долго плескала в лицо холодной водой, потом терла его жестким махровым полотенцем. Глаза вроде бы чуть открылись, но лицо стало малиновым от жесткого полотенца. Надежда расстроилась и снова легла, потому что делать в полшестого утра было совершенно нечего.