– Это он… – испуганно вскрикнула Надежда. – Тот человек, который охотится за куклами. Это он убил парня в офисе «Телесети», он вломился в квартиру Чибикова, думаю, он же проник в музей Скабичевского и убил Елизавету Васильевну Куркину.

– Как он попал сюда? – вполголоса отозвался Евгений. – Здесь ведь такая серьезная охрана!

– Хватит пустых разговоров! – оборвал его черный человек и шагнул на мостик.

Евгений вытащил пистолет, но не успел поднять его: страшный незнакомец первым вскинул руку, из нее вырвалась короткая синеватая молния, и Евгений упал.

Черный человек повернулся к Надежде и пристально взглянул на нее. Надежда впервые увидела его глаза – белесые, полупрозрачные, как две мутные льдинки.

– Не надо, – проговорила она тихо, стыдясь собственного малодушия. – Я вам ничем не помешаю."

"Бледное лицо чуть заметно скривилось – должно быть, это была презрительная улыбка. Черный человек перешагнул через Евгения, поднял одну за другой кукол, отогнул подолы платьев, отколол шелковые лоскутки. Последней была кукла в темно-розовом платье.

– А где та записка, которую хранила эта кукла? – процедил он, пристально взглянув на Надежду. – Куда вы ее дели?

– Я не знаю… – робко отозвалась Надежда. – Честное слово… я вообще только что узнала о существовании этих лоскутков!

– Не нужно со мной играть! – черный человек скрипнул зубами. – Это опасно для жизни! Говори, где последняя записка!

– Клянусь вам, я не знаю! – повторила Надежда. – Должно быть, ее забрал тот китайский профессор, Чжао Ли, это ведь его кукла!

– Никакие клятвы тебе не помогут! – черный человек навис над Надеждой, она близко увидела его лицо – длинное, мучнисто-бледное, с плоским, словно расплющенным носом, с бесцветными глазами под тяжелыми складками век.

– Последний раз спрашиваю – где записка?!

– Здесь, – донесся из темноты громкий, уверенный голос.

Надежда обернулась – и увидела старого китайца, профессора Чжао Ли, с которым она познакомилась во время своего драматического визита в Музей кукол. Только на этот раз профессор был одет не в строгий европейский костюм, а в халат из тяжелого черного шелка, расшитого золотыми драконами. И эта одежда удивительно преобразила старого китайца. Он вовсе не казался теперь старым и слабым, в его облике проступили непреклонная сила и величие. Хотя в руке его был суковатый посох – но он выглядел скорее не подпоркой немощного старика, а символом власти.

– Вот записка, которую ты ищешь! – проговорил китаец и поднял над головой шелковый лоскуток.

– Отдай мне ее, старик! – прошипел черный человек и протянул руку за лоскутком.

– Попробуй взять сам! – Чжао Ли спрятал лоскуток в рукав своего халата и сделал маленький шаг назад.