Она тут же пожалела, что выложила лишнюю информацию, но слово – не воробей. Евгений повернулся к ней, взглянул цепко, пристально и спросил:

– Что значит – четыре? У вас с собой еще две куклы?

– Ну, не то чтобы да… – замялась Надежда, стараясь не смотреть в глаза Евгению. – Да, с собой. Две. А вы на дорогу смотрите, а то в аварию попадем, как этот ваш лысый коллега.

– Не попадем, – заверил ее Евгений, однако все же повернулся вперед.

Несколько минут они ехали молча, затем он проговорил:

– Это меняет дело. Четыре куклы – это уже серьезно. Это достаточный материал для анализа.

Они миновали площадь Восстания, проехали по Суворовскому проспекту. Впереди мелькнул голубой воздушный силуэт Смольного собора. Однако Евгений свернул налево, на Шпалерную улицу, и скоро машина подъехала к старой водонапорной башне напротив Таврического дворца. Евгений заглушил мотор, они с Надеждой покинули машину и подошли к башне.

Возле башни толпились дети разных возрастов с родителями – они пришли на экскурсию в расположенный в башне Музей воды.

– Мы что – пойдем в музей? – поинтересовалась Надежда.

– Как-нибудь в другой раз, – отмахнулся Евгений, но вошел-таки в здание башни.

– Ваши билеты! – строго обратилась к нему пожилая служительница.

– Мы в хозчасть, к Ашоту Георгиевичу, – ответил ей Евгений и прошел в служебный коридор.

– Кто такой Ашот Георгиевич? – вполголоса осведомилась Надежда.

– Понятия не имею.

Евгений свернул за угол и остановился перед лифтом.

Кабина подъехала тотчас же.

Внутри на табло было несколько кнопок – обычные номера этажей, от первого до третьего, и еще несколько, по-видимому, подвальных – от минус первого до минус третьего. Однако еще ниже была кнопка без всякого номера. Евгений достал из нагрудного кармана пластиковую карточку, поднес ее к этой кнопке. Дверцы лифта сомкнулись, и кабина заскользила вниз.

Наконец она остановилась, дверцы открылись.

Надежда и ее спутник вышли из кабины. Они оказались в просторном, ярко освещенном помещении, посреди которого стоял обычный конторский стол. За ним сидел лысоватый дядечка средних лет с очень бледным лицом – видимо, сказывалось долгое пребывание в подвале.

– Документы! – проговорил он, обращаясь к прибывшим.

Евгений положил перед ним на стол бумагу, которую выдал ему Николай Иванович.

Клерк внимательно изучил бумагу, кажется, даже обнюхал ее, вернул Евгению и произнес:

– Все как будто в порядке.

– Можно пройти?

– Нет, пока еще нельзя.

– А в чем же дело? – нетерпеливо осведомился Евгений.

– А вы не знаете? – клерк посмотрел на него пристально. – Вы же должны еще назвать сектор, в который направляетесь!

Евгений растерянно молчал.