Двинулся вдоль книжных шкафов, приглядываясь к ним и даже, кажется, принюхиваясь, поравнялся с окном, снова превратившись в черный силуэт на фоне светлого прямоугольника…

И в это время пес Чибикова тяжело поднялся с пола, сделал шаг вперед, еще один, встряхнул тяжелой головой, как будто вытряхивая воду после купания, – и снова бросился в атаку.

Косматым сгустком ярости он промчался мимо Надежды, ворвался в кабинет и налетел на черного человека. Тот не устоял на ногах, отлетел к окну. Окно было распахнуто, и черный человек перевалился через низкий подоконник и полетел вниз, с высоты восьмого этажа, беспомощно размахивая руками.

Пес доплелся до окна, но тут силы оставили его, и он снова упал.

Надежда, преодолев страх, вошла в кабинет.

Первым делом она подошла к Ченрезигу.

Тибетский мастиф лежал на боку, грудь его тяжело вздымалась, глаза были открыты, и в них светилось торжество: он выполнил свой долг, отомстил за хозяина, расправился с неизвестным злодеем.

– Ничего, с тобой все будет хорошо, ты сильный! – проговорила Надежда и погладила верного пса. Он благодарно рыкнул и устало закрыл глаза.

На всякий случай Надежда выглянула в окно.

Она думала, что увидит распластанную на тротуаре черную фигуру – но внизу под окном никого и ничего не было, только чуть в стороне дворник поливал клумбу.

Удивленно пожав плечами, Надежда Николаевна устремилась в коридор, к профессору Чибикову.

Тот лежал на боку, в такой же позе, как его пес, но, в отличие от Ченрезига, не подавал признаков жизни.

Надежда опустилась рядом с ним на колени, послушала пульс.

Пульс был, но слабый и неровный.

– «Скорую» вызвать нужно! – пробормотала Надежда Николаевна. – Но пока еще она приедет!

И тут она вспомнила, как дворничиха в доме, где жила покойная Куркина, рассказывала, как вызывала к той врача. Тот врач приехал моментально и помог Елизавете Петровне."

"В голове моментально всплыл номер заветного телефона, Надежда специально отложила его в памяти – на всякий пожарный случай. Она хотела набрать номер на мобильном, но вовремя вспомнила, что Елизавета Куркина просила дворничиху позвонить непременно со стационарного телефона.

Надежда бросилась в кабинет Чибикова, нашла на столе громоздкий старомодный телефон, набрала номер – два ноля, три пятерки.

Услышав сухой деловой голос, торопливо произнесла:

– Добавочный восемьдесят один!

В трубке раздался негромкий щелчок, и после этого зазвучал сигнал отбоя.

Надежда неуверенно положила трубку.

Все ли она сделала правильно? Не перепутала ли номер? Правильно ли запомнила добавочный? Не напутала ли чего-то дворничиха? Ведь от этого зависит жизнь профессора Чибикова!

Надежда снова подошла к окну, выглянула, перевесившись через подоконник.