Дожидаться выполнения команды не стали, налицо была опасность жизни одного человека. Четыре человека в пространстве перед кроватями. Двое в первом проходе между кроватями от двери. Остальные шесть по кроватям, но не лежат, а сидят. Беспорядок, говорящий о произошедшей борьбе.

– Все? А этот? – Гуров кивнул на тело.

– Виноват. Этот выскочил и попытался прорваться к Курочкину, но мы были уже рядом. Он понял, что не сможет, отбежал к параше, что-то сунул в рот и склеил ласты.

– Что? – Гуров обернулся к контролеру. Тот смутился и поправился:

– И умер он.

Отравился.

– Что-то из разговоров, выкриков было понятно о причине конфликта?

– Нет, все замолчали после нашего появления. Только вот этот орал у параши. Но это обычная уголовная хрень.

– Что в вашем понимании означает «обычная уголовная хрень»? – терпеливо спросил Гуров.

– Психовал он. На публику работал. Или сам себя распалял, чтобы не страшно было умирать. Короче, всем на психику давил. Мол, ментяры, волки позорные, легавые, всех порежем, вечная воля и все такое.

Гуров отправился допрашивать Курочкина с одной-единственной целью.

Он хотел понять: а настолько научный сотрудник музея перепуган, чтобы начать давать показания? Или он все еще в ступоре? И снова не разожмет рта? Идя по коридору, сыщик обратил внимание на сутулую фигуру в тюремной робе, которая ширкала тряпкой на длинной швабре по полу. Надзирал за ним здоровенный охранник с дубинкой на поясе. Увидев Гурова, о котором он, видимо, знал, что тот полковник из МВД, охранник убрал изо рта спичку и встал прямо.

Но Гурова заинтересовал больше заключенный. Видимо, из тех, кто отбывал срок здесь в отряде хозяйственного обслуживания.

Лицо было знакомое. Серое, все в глубоких оспинах и маленькие подленькие глазки. Гуров вспомнил его. Да, в прошлом, кажется, году они разрабатывали группу насильников. И случайно в Сети попал вот этот гаденький тип. Он не имел отношения ни к той преступной группе, ни к изнасилованиям. Точнее, его задержали при попытке изнасилования. Или грубого приставания к девушке.

Да, он был сильно обкурен тогда, вспомнил Гуров. Пристал к девушке на улице, распалился, потащил ее, она стала отбиваться, подоспели ребята из ППС, а в карманах этого урода было золотых украшений на полтора миллиона.

С бирками салона-магазина. Судья просто пожалел этого дебила, который был в деле ограбления ювелирного магазина простой шестеркой. И попался он в то время, когда нес часть краденого в тайник. Он, конечно, всех сдал, но в колонию его не отправили. Там ему жить было от силы пару дней. На ремни порезали бы.

Гуров вошел в комнату допросов и знаком разрешил охраннику выйти.