– То есть вы законопослушный гражданин, а злой следователь вместе с полковником Гуровым взяли и засадили вас в СИЗО? Вот так вот, шли вы по улице, девушкам цветы дарили, детям мороженое. И старушкам улыбались, переводя их через дорогу. Или, может, вы все-таки занимались противозаконной деятельностью? Не вы ли вместе с Копытиным пытались скрыть от государства клад на десятки, если не на сотни миллионов рублей и перепродать его частным лицам?

Курочкин открыл было рот, но не издал ни звука и опустил голову. Лицо его снова из возбужденного сделалось напряженным.

Накатило внутреннее напряжение.

– Не забывайтесь Курочкин, – тихо сказал Гуров. – Мы не в детском саду. Вы ввязались в такие игры, что мне с моим опытом страшно становится. Трупы валятся, как груши с дерева. Вы забыли, что вас самого пытались убить? Или напомнить? Вон он, ваш убийца, в морге лежит. Хотите, прямо сейчас сходим и посмотрим?

– Вы садист? – Курочкин поднял лицо, и Гуров увидел совершенно больные глаза этого человека.

– Отнюдь, – покачал Гуров головой. – А почему вы спросили?

– С меня уже хватит садистских выходок здешнего персонала.

Сегодня ночью они, видите ли, устроили проверку камеры. Неожиданную, как водится в этих стенах. Вы можете себе представить меня с расходившимися нервами и в ночи тихо входящих людей и заглядывающих вам в лицо. Я закричал! – крикнул Курочкин, и его лицо налилось кровью. – Я испугался, черт вас подери. Потому что меня уже хотели убить."

"– Таковы порядки. А чтобы не пугаться по ночам, чтобы вообще хорошо спать по ночам, нужно всего лишь жить честно. Ну хватит этих соплей, Павел Андреевич. – Лицо Гурова стало жестким.

Он открыл папку на столе и вытащил из кармашка стопку фотографий. – Вот эта фотография, Павел Андреевич, сделана в пустующем доме в Горчакове. В том самом, между прочим, из которого в музей и продали тот самый злополучный шкаф, проданный музеем потом по непригодности. – И Гуров бросил на стол перед Курочкиным фотографию мертвого тела Копытина. – Я вам про него говорил, если вы не узнали. Это Геннадий Васильевич Копытин, с которым вы пытались реализовать клад на «черном рынке». Убили бедолагу. Два ножевых ранения в грудь, и оба смертельные. Уголовники умеют бить, уверяю вас.

Курочкин смотрел на фотографию стеклянными глазами. Гуров бросил ему еще парочку, но уже в других ракурсах. На них был хорошо виден разобранный пол.

– Они что-то еще там нашли в этом доме. Было там еще что-то под полом, и, видимо, того же хозяина, что и в шкафчик клад спрятал. И когда Копытин стал не нужен, его зарезали. Концы они рубят, понимаете. И вас хотели зарезать, чтоб никто не узнал о кладе и о тех, через кого вы его пытались продать.