Понимаешь, он приперся сегодня утром и начал на меня наезжать. Но до этого мы только в пятницу виделись, я тогда ему ничего не говорила. Да я и говорить не могла. Он мне что-то в укор сказал, что я виляла задницей перед незнакомыми мужиками. Я оправдывалась, что не виляла. Вот и весь наш пятничный диалог!

– Хм… может у него бзик на девушек, которые задницами виляют, – Ларка прыснула.

– Знаешь, не смешно! – вот тут я не выдержала, напряжение гуляло во мне еще с пятницы, я как-то сдерживалась. Ведь это именно она потащила меня в клуб, туда, куда хотят с определенной целью, и она – уж точно не потанцевать!

– Ну извини!

– Я чуть в пятницу не влипла по твоей вине!

– А я-то тут причем? Я, что ли, тебя хотела изнасиловать? Что нам теперь ходить никуда нельзя из‑за страха быть изнасилованными?

– Нет конечно, просто я психанула, ты не виновата, но больше я на твои провокации не попадусь! Если идти не хочу, не иду!

– Ясно, ясно! – она подняла руки, словно сдаваясь.

А я усмехнулась.

– Ладно, давай пить чай, – засмеялась от ее забавной реакции.

– Насчет того, чтобы что-то выведать у твоего Супермена… У меня на неделе несколько отгулов, так что заявлюсь в твой универ и попробую все разузнать. Ты только проведи меня через охрану, – засмеялась Лара.

– Думаешь, удастся что-то выяснить?

– Канешна! Или я не Лара!

Марк

Семь лет назад

– Куда она запропастилась? – отец нервно выругался.

Я поджал губы. Очень страшно за маму, папа не очень хотел ее отпускать на девичник по поводу свадьбы ее подруги, но отпустил. Строго-настрого ей сказал, чтобы дома была до двенадцати. Сейчас два часа ночи. А матери все нет. Он уже съездил в этот клуб, ее там не нашел, обзвонил подруг, которые сказали, что все разъехались по домам. И сейчас отец позвонил в полицию. На нем лица нет, а я себя чувствовал еще хуже.

Мама, мамочка… где же ты?

Послышалось едва различимое царапанье в дверь.

Папа сразу же бросился к ней, чтобы поскорее ее открыть. На пороге стояла мама в разорванном пальто, с растекшейся косметикой и размазанной кровью по всему лицу.

– Что случилось? Где ты была?

Ни говоря ни слова, мама упала на колени и разрыдалась. Я от страха даже пошевелиться не мог.

– Меня изнасиловали, Паша… меня изнасиловали.

– Господи, Олеся! – отец тоже залился слезами, а я врос в пол как вкопанный.

До ужаса страшно стало за маму. До ужаса! Даже показалось, что на голове зашевелились волосы.

Трясущимися руками папа выхватил мобильник и позвонил в полицию, а потом в скорую.

– Все будет хорошо, родная, все будет хорошо… я с тобой, – обнял он маму, а я даже плакать не мог от страха.