И предчувствия его не обманули! Последний звонок Усова со стационарного телефона был сделан на мобильник с неавторизованной симкой, причем со своего сотового покойный звонил на него постоянно. Облом-с!

Озадачив технарей поисками женщины, выехавшей из Москвы с двумя детьми в период с 20 часов понедельника по 12 часов вторника неизвестно куда, к тому же неизвестным видом транспорта, Савельев получил в ответ стон утробный и скрежет зубовный – это сколько же всего перелопатить придется, но был непреклонен. Оттуда он заглянул к аналитикам, где попросил найти все, что только возможно, на Ольшевского. Потом вручил двум парням по фотографии Усова и отправил их по артистическим агентствам Москвы с четким приказом без положительного результата не возвращаться.

С Томой Шах-и‑Мат у Степана не заладилось. Созвонившись с ней и договорившись о встрече, он рассчитывал быстро все решить, да не тут-то было!

– Гурову надо, пусть сам и приезжает, – отрезала она.

– Да не больно-то он хочет с тобой разговаривать. Что ж ты ему такое сказанула?

– Наши дела. Сами разберемся. Чай, не один год знакомы. А теперь ступай с богом!

Пришлось Савельеву идти обходным путем: он позвонил тем уголовникам, с которыми беседовал накануне, встретился с ними и попросил связаться с их шефом, пустив в ход всю силу убеждения, выраженную на самой изысканной уголовной «фене». Мужики внимали ему с восторгом, а потом один из них сказал:

– Ну, ты и мастер! Приятно послушать! Ладно! Исключительно из уважения! – и позвонил Жеребцову: – Конь! Тут один фраерок приблатненный, что у Гурова на подхвате, Шурганом кличут, с тобой побазарить хочет. Говорит, тема есть, – и передал телефон Савельеву.

– Ты что, с Гуровым по корешам? – спросил Жеребцов.

– Должен я ему – он мне отца нашел, – объяснил Степан. – А долги свои я плачу честно.

– Ну, долг – это святое. Так чего ему надо?

– Понимаете, братва взяла мужика, который снимал то, что не надо было снимать, но не для себя, а по чьему-то поручению. Потом эту запись выложили в Интернет, чтобы подставить Гурова.

– Это где его бабе Цезарь ручки целует, а остальные цветами заваливают? – хмыкнул Конь, и Савельев подтвердил. – Ну, за такое из ментовки на раз-два вылететь можно!"

"– Эту запись быстро убрали, но сам факт ее появления говорит о том, что Гурова хотели подставить. Он считает, что это съемка и покушение на Болотина – звенья одной цепи, что за этим стоят одни и те же люди. Ему нужен этот мужчина, чтобы узнать, кто именно поручил ему вести съемку.

– Ну, если это связано с Петровичем… Ладно! Жди!

Ждать пришлось не меньше часа. Чтобы скоротать время, Степан и уголовники устроились в их машине и резались в очко.