Она только укоризненно посмотрела на него и молча пошла к машине. «Я идиот! – самокритично подумал Гуров. – Для нее же это на раз-два!»

– Поправляйся, Ильич! – пожелал он другу, которого уже почти завезли в фургон, и поплелся за Анжеликой.

Уже сидя в машине, резко повернулся к ней и спросил:

– Ну и что же ты выяснила?

– Ну, Садовников так пристально смотрел на мою грудь, что даже слабоумный догадался бы, что речь идет о бюсте Ленина.

– Ты знаешь, сколько их у него? – воскликнул Лев. – Он убежденный коммунист. И они у него и на работе, и дома, и везде, где только возможно!

– Тогда я попросила его мысленно произнести, где нам искать этот бюст, – невозмутимо продолжила Лика.

 – И он сказал: «Там, где мы с Гуровым сожгли рыбу». Вам это что-то говорит?

– Мне это все говорит, – виновато ответил Лев. – Прости меня, Лика. Видимо, я заработался, раз очевидных вещей не понимаю.

– Видимо, да, причем сильно, – отозвалась она и заметила: – Ваш друг – большой хитрец!

– Он не хитрец, Лика, он опер от бога! Профессионал! Если бы не ранения, он генералом был бы. А так, дали ему перед пенсией полковника, и все! За все его заслуги! – с горечью произнес Лев.

– Так где же нам искать то место, где вы рыбу сожгли? – Лика вернула его к прозе жизни.

– Это дом в деревне его двоюродного брата Константина, относительно недалеко от Москвы. Костян – человек одинокий, и уже тогда был очень болен. Жив или нет, не знаю, но если умер, то дом по наследству Ильичу перешел – не было у Кости больше родственников. Сейчас туда ехать уже поздно, завтра с утра надо. Кстати, а что ваши врачи о состоянии здоровья Ильича сказали? Когда с ним поговорить можно будет?"

"– Ну, для начала они после разговора с Юрием очень удивились, что Садовников вообще выжил, потому что по всем показаниям не должен был.

А потом предложили мальчику перейти в МЧС – с таким талантом ему там самое место. Глаза у мальчишки загорелись, и он тут же согласился. Насчет «поговорить» они ничего не прогнозируют, но обещают сделать все возможное, чтобы это произошло поскорее – я объяснила им ситуацию. Так что нам остается только ждать. Ну, куда теперь?

– В центр, а я пока выясню, готовы ли уже распечатки с телефона Любимова, что там с больницей, кто приходил к Болотиной и так далее.

И очень тебя прошу, пожалуйста, не гони, пощади мои нервы!

– Вас, городских, не поймешь, – хмыкнула Лика. – То гони, то не гони, – но с места взяла плавно, на основную дорогу выехала аккуратно и дальше вела себя как пай-девочка.

Успокоенный Гуров достал сотовый, собрался перезвонить, как и обещал Степану, но телефон сам зазвонил в его руке.

– Гуров? – услышал он. – Тебе привет от Ивана Федоровича.

– Я понял, кто вы, – ответил Лев. – Я сейчас почти за городом, поэтому давайте договоримся так.