– Надо проверить, – хмыкнул Хью. – Придется хорошенько все исследовать, не находишь?

– Подожди, – попросила она, положив ладонь ему на руку.

Он вопросительно уставился на нее.

– Я тоже хочу потрогать… – Она замолчала, но увидела, что он ее понял.

– Не думаю, что это хорошая мысль.

– Пожалуйста.

Хью прерывисто вздохнул и, взяв ее ладонь, медленно повел вниз по своему телу. Она видела его лицо: казалось, что ему больно, очень больно… глаза закрыты. Наконец ее пальцы коснулись гладкой твердой мужской плоти, и из его груди вырвался стон, дыхание участилось.

– Я делаю тебе больно? – прошептала Сара."

"Все оказалось не так, как она ожидала. Ей было известно, что происходит между мужчиной и женщиной: из множества замужних родственниц некоторые не утруждали себя необходимостью следить за своим языком, но она не думала, что он окажется таким… твердым. Кожа такая мягкая, гладкая, как бархат, но под ней…

Сара обхватила его ладонью, так увлекшись своим исследованием, что даже не заметила, как затаила дыхание.

Да он тверже камня…

– Это всегда так? Ведь это очень неудобно.

Она не могла понять, как мужчины помещают свою плоть в панталоны. Хью, охнув, ее успокоил:

– Нет, это от желания.

Сара задумалась, а пальцы тем временем продолжали гладить его, пока он не сжал и не отвел ее руку. Сара явно расстроилась: неужели он ею недоволен? Но Хью прерывисто пробормотал:

– Это слишком… Я больше не могу сдерживаться.

– Тогда не надо, – ответила она шепотом.

Хью задрожал и завладел ее губами. Его движения, до того восхитительные и неторопливые, теперь стали жадными и горячими, и она ахнула, когда его руки легли ей бедра и раздвинули их.

– Я больше не могу ждать, – прорычал он, и Сара ощутила его там, у входа. – Пожалуйста, скажи, что ты готова.

– Д-думаю, что да…

Она знала, что чего-то хочет. Когда он проникал в нее пальцами, ощущение было поразительным, но ведь мужское естество куда больше…

Его рука прокралась между их телами и коснулась ее, как раньше, но на сей раз сосредоточилась на крошечной шишечке, не проникая глубоко.

– Боже, какая ты влажная, – простонал Хью и, отведя руку, навис над ней. – Я постараюсь быть нежным.

Когда его плоть стала медленно пробиваться вперед, у Сары перехватило дыхание, а когда давление усилилось, она сжалась. Ей было больно. Не слишком, но достаточно, чтобы погасить пылавший в ней огонь.

– Все хорошо? – спросил он с беспокойством.

– Д-да.

– Не лги.

– Почти хорошо, – улыбнулась она слабо. – Правда.

Хью попытался выйти из нее, но Сара запротестовала, обхватив его руками:

– Не надо!

– Но ведь…

– В первый раз всегда больно.

– Откуда ты знаешь?

Нервный смешок сорвался с ее губ:

– У меня полно замужних родственниц, и те, что постарше, любят поговорить.