Конечно, шли разговоры, что Сара должна выйти за него замуж, чтобы «все осталось в семье», но Уильям был на три года моложе ее, в свои восемнадцать только что поступил в Оксфорд, и, конечно, в ближайшие пять лет жениться не собирался. Да и у Сары не было намерения ждать пять лет. Ну уж нет!

– Сара!

Она подняла глаза. И как раз вовремя: Элизабет целилась в нее томиком стихов.

– Не советую!

Элизабет разочарованно опустила книгу и повторила:

– Я спрашивала: не знаешь, все гости прибыли?

– Думаю, да, – ответила Сара, хотя, по правде говоря, понятия не имела, так ли это. – Трудно сказать что-то насчет тех, кто остановился в деревне.

Их кузина Хонория Смайт-Смит завтра утром выходит замуж за графа Чаттериса. Церемония должна была состояться здесь, в Фенсморе, наследном доме Чаттериса в северном Кембриджшире. Но даже огромный дом лорда Чаттериса не мог вместить всех гостей, которые приехали из Лондона. Многим пришлось снять комнаты в местных гостиницах.

Поскольку Плейнсуортам первыми отвели помещения в Фенсморе, они прибыли почти за неделю до назначенного времени, чтобы помочь с приготовлениями. Точнее, помогала их мать, а Саре поручили следить за сестрами и по возможности не допускать никаких проделок.

А это было совсем не легко.

Обычно за девушками следила гувернантка, что позволяло Саре выполнять обязанности подружки невесты, но случилось так, что их гувернантка – теперь уже бывшая – тоже собралась замуж через две недели за брата Хонории. А это означало, что сразу после этой свадьбы Сара (похоже, вместе с половиной Лондона) отправится из Фенсмора в Уиппл-Хилл, Беркшир, на свадьбу Дэниела Смайт-Смита и мисс Энн Уинтер. Поскольку Дэниел обладал еще и графским титулом, свадьба обещала быть на редкость пышной.

В точности как у Хонории.

Две пышные свадьбы! Две невероятные возможности для Сары танцевать и резвиться, остро ощущая, что невеста не она.

Как же ей хочется замуж! Да и что тут необычного? Ее и воспитывали для того, чтобы она вышла замуж, нарожала детишек… если, конечно, не считать игры на фортепьяно в печально известном квартете Смайт-Смитов. Каждый год, с точностью часового механизма, четыре старшие незамужние кузины Смайт-Смитов были вынуждены демонстрировать несуществующие музыкальные таланты и играть квартетом, причем не перед домашними, а на людях, которые отнюдь не были глухи.

Это был ад – точнее не скажешь. Сара была уверена, что более точного слова не изобретено.

Шум, производимый инструментами квартета Смайт-Смитов, трудно было описать, но по какой-то причине мамаши всех девиц (включая мать Сары, урожденную Смайт-Смит) сидели в первом ряду с ангельскими улыбками на лицах в твердой, хотя и несколько безумной, уверенности, что их дочери музыкальные гении.