И сколько их было, тоже помню. Это все мой чертов мозг.

Отец разразился смехом, а Хью смотрел на него и не мог понять, что смешного в создавшейся ситуации. Перед его мысленным взором тут же возникли картинки из прошлого. Их с Фредди спальни находились рядом, и он все слышал. Приводя проституток в спальню брата, отец всегда оставался – понаблюдать, а если ничего не получалось, показывал пример сам или звал Хью.

– Да что толку! – продолжал между тем лорд Рамсгейт. – Я думал, это поможет установить определенный ритм.

– О боже! – застонал Хью. – Прекрати!

Лорд Рамсгейт, мерзко усмехаясь, поднялся и, сопровождая свои слова непристойными жестами, принялся считать:

– Одна, две, три…

Хью сжался: в мозгу что-то промелькнуло, когда отец произнес «три».

Дуэль. Отсчет. Как хотелось забыть… От усердной попытки отсечь воспоминания о голосе отца он весь сжался и… нажал на спусковой крючок.

Нет, Хью не собирался стрелять в Дэниела: целился куда-то в сторону, – но как только кто-то начал считать, внезапно снова превратился в мальчика, дрожавшего в кровати, когда слышал, как Фредди умоляет отца оставить его в покое.

Хью никогда не вмешивался – так хотел Фредди, – а отец все считал. Лорд Рамсгейт вообще очень любил считать, и не только проституток. У него имелась прекрасно отполированная трость красного дерева, и он не видел причин беречь ее, когда сыновья его расстраивали. Чаще – Фредди, и отец с удовольствием считал удары.

– Ненавижу тебя! – процедил Хью.

– Знаю, – спокойно ответил маркиз.

– Я ухожу.

– Нет.

Хью застыл:

– Прощу прощения?..

– Я не хотел, но… – пробормотал отец почти извиняющимся тоном. – Ты не оставил мне выбора. – И с силой впечатал сапог в его искалеченное бедро.

Хью взвыл от боли и рухнул на пол.

– Проклятье! Какого черта?..

Лорд Рамсгейт встал на колени рядом с сыном:

– Я не мог позволить тебе уйти.

– Я тебя убью, – прошипел Хью, скорчившись от боли. – Клянусь, убью…

– Нет, – покачал головой маркиз, прижимая к его лицу влажную, сладко пахнущую тряпку, – не убьешь.

Глава 19

Гостиница «Уайт харт», номер герцога Йорка

Хью открыл глаза и обнаружил, что лежит в постели. Нога чертовски болела, и он хотел было протянуть руку, чтобы помассировать мышцу, но оказалось, что этот ублюдок его связал. Дьявол!

– О, ты очнулся!

Голос отца показался ему слишком уж мягким и даже слегка… скучающим.

– Я убью тебя! – прорычал Хью, изворачиваясь в своих путах, пока не увидел его.

Маркиз сидел в кресле в углу и наблюдал за ним поверх газеты.

– Возможно, но не сегодня.

Хью снова задергался, но все, чего добился, это ссадины на запястьях, тошнота и головокружение.