А какой открывался вид с этой террасы! Пока Полина стояла у кованых перил и размышляла о том, чем можно заняться на террасе, к ней тихо сзади подошёл Саша, аккуратно приобнял и нежно поцеловал в шею.

– Нравится? – спросило Саша

– Очень! Ты здесь завтракаешь?

– Редко. Не успеваю. Когда покупал эту квартиру, думал, что буду каждый день выходить сюда с чашкой кофе и смотреть на то, как просыпается город. А на деле вышло, что я часто просыпаюсь тогда, когда город ещё спит. Поэтому не до романтики как-то стало.

– А говорят, Москва никогда не спит.

– Брешут. Я свидетель. Даже городу нужна небольшая передышка от постоянного круговорота. И знаешь что? Это самое спокойное время. Очень тихое. Даже не верится, что через какой-то час-два все вокруг заживет в таком ритме, что не каждый выдержит.

– Ты выдерживаешь?

– Думаю, да. Я привык. Иначе никак. Город задавит и люди сожрут, – закончил Саша. И Полина даже не стала возражать.

Они стояли так обнявшись ещё какое-то время и любовались огнями города, проезжающими машинами, группами гуляющих людей.

– Саш, обещай мне, что когда-нибудь мы обязательно позавтракаем на этой террасе? Просто скажи «обещаю». Можешь не выполнять.

– Обещаю, – серьезно ответил Саша. – Может что-то выпить хочешь?

– Нет, спасибо. Я, наверное, в душ?

Неловкости и скованности Полина не чувствовала в незнакомом помещении. Она даже осмелилась надеть Сашин халат, который нашла в ванной. Ну не выходить же из душа в той одежде, в которой и зашла. Уверенным шагом прошла на кухню к бару, где Саша налил себе ещё порцию виски, встала около него и облокотилась на рядом стоящий стол.

– Тебе не идёт мой халат! – улыбаясь сказал Саша, его зелёные глаза горели предвкушением.

– Жалко. Может поищешь что-то другое? – включилась в игру Полина.

– Сомневаюсь, что что-либо подойдёт, – наклоняясь к Полине произносит Саша.

Саша потянул за пояс халата, и тот распахнул полы, обнажая тело девушки. Оно создано, чтобы его целовали, касались, трогали. Молочная светлая кожа, которая манит к себе. Ее тело создано, чтобы его любили."

"Одним резким движением Саша подтолкнул к себе Полину. Нет, не чтобы обнять. Сжать в своих сильных руках, ощутить каждую косточку в ее теле, каждое ребро, каждую клеточку. С какой-то одному ему известной манией, Саша исследовал ее тело, а оно поддавалось ему, выгибалось. А Полина от одних таких жадных, властных движений его рук и пальцев стонала. На языке сладость поцелуев, они грубые, глубокие, влажные, но безумно возбуждающие. Грани стерты, не видно краев, они за чертой понимания. Вакуум. Бездна. Невесомость. Космос.

Саша наклонился к ее груди, чтобы сжать их с каким-то рычащим удовольствием, доставляя ей боль и наслаждение одновременно.