Разве могут меня обвинить в том, что я не совершала?!

— Тебе понадобится хороший адвокат, Василиса, — заключает Максим. — Хороший и дорогой. Нужны будут большие деньги.

— Но… у меня нет денег, — тихо произношу я, закрывая лицо руками. — На дорогого адвоката точно нет.

Потом чувствую руку Максима на своем плече. Он уже подошел ко мне и стоит рядом. Обнимает меня по-дружески.

— Ошибаешься, — говорит мягко. — У тебя может быть очень много денег, Василиса. Не только на адвоката хватит. Еще и останется. Надо акции продать. Если есть хорошее предложение. Продаешь акции и покупаешь адвоката, — Максим смеется. — Ну? Не расстраивайся! Чего молчишь? — легонько трясет меня за плечо.

Я убираю руки от лица.

— Прости, Максим, я хочу одна побыть. Мне надо подумать.

— Да, понимаю, — чуть сильнее сжимает пальцы на моем плече. — Но ты же знаешь, что я всегда готов помочь. Подумай. По сути, зачем тебе эти акции? Управлять ими все равно не сможешь. А с ними ты все еще уязвима. Давид не отстанет. Не даст тебе жизни.

— Я подумаю, Максим, — убираю его руку с плеча.

— Ты как-то изменилась, Василиса, — недовольно произносит Максим. — Похолодела как-то. Ты на что-то обижаешься?

Вдруг берет меня за подбородок.

— Ты же помнишь, что я все для тебя сделаю? — говорит, заглядывая в глаза.

— Прости, — отворачиваюсь, освобождая свое лицо, — но тебе не кажется это, как бы сказать, странным? Вы же с Викой…

И я не знаю, как назвать их отношения. И отношения ли?

Но Максим все прекрасно понимает. Ухмыляется.

— А при чем тут Вика? Вика — твоя сестра и, конечно, я с ней общаюсь. Не более.

— А мне показалось…

— Показалось, Василиса. Именно показалось, — улыбается Максим.

— Хорошо, — быстро соглашаюсь я.

У меня нет желания продолжать этот разговор. Мне и правда хочется остаться одной и подумать.

— Ладно, поеду я, — говорит, наконец, Максим. — Если что решишь, звони. И помни, Василиса, ты в опасности.

Да, спасибо, что лишний раз напомнил мне об этом.

Когда Максим уходит, я долго смотрю в окно на вечернее небо. Мысли скачут. Надо остановиться хотя бы на одной, но не получается.

В конце концов, я принимаю решение.

Беру телефон, нажимаю на нужное имя и жду. Гудки. И еще. Неужели не слышит? Или игнорирует?

— Да, зайка, — слышу бодрый запыхавшийся голос. — Я же не сплю? Скажи что-нибудь, чтобы я понял, что это по правде происходит.

— Давид, мне помощь нужна, — говорю я, нерешительно закусывая губу.

— Нет. Все же сплю, — серьезно произносит он.

— Ладно, прости, что побеспокоила, — злюсь я и уже собираюсь положить трубку.

— Погоди! Зайка! Погоди! — кричит Давид. — Не бросай то, что начала. Продолжай. Ты позвонила по правильному номеру. Служба спасения слушает.

— Давид, я серьезно, — чуть не хнычу я.

— Все. И я серьезно.