— Ботулинический токсин КС усиленного действия, — подсказал коренастый полковник медицинской службы.

Они стояли в длинном низком коридоре с десятками труб и кабелей, протянувшихся вдоль стен. В неоновом свете лица военных выглядели мертвенно-голубыми. Суеверный человек мог бы принять их за мертвецов, собравшихся в склепе, чтобы обсудить свои тайны."

"— Вдохнув воздух, содержащий КС, — говорил полковник, — вы не узнаете об этом. Лишь двенадцать часов спустя появятся первые симптомы отравления: нарушение зрения, рвота, затруднение дыхания. Через сутки наступает конец. Полный паралич мышц и дыхательной системы.

— А противоядие? — спросил Воротников.

— Против обычного ботулинического токсина существует вакцина, правда, действует она лишь в тех случаях, когда не произошли необратимые изменения мозга. А вот КС…

Полковник покачал головой.

— Расшифруйте, — потребовал Воротников.

— КС значит «Кровь Сатаны».

— Что еще за мистические бредни?

— Никак нет, товарищ генерал, — отважно возразил маленький полковник. — Все дело в бульоне.

— В бульоне, — машинально покивал Воротников, после чего вонзил в полковника раскаленный от бешенства взгляд. — Что-о? Вы издеваетесь?

— Никак нет, — повторил полковник, не отводя и не опуская глаз. — Я имею в виду так называемый мясопептонный бульон, в котором культивировались микроорганизмы для выведения токсина. Он был кроваво-красный. Вот разработчики и окрестили его «Кровь Сатаны».

— А, ну это понятно, — сказал Воротников, и вся свита с облегчением запыхтела, переводя дух. — Как фамилия?

— Ершов, — ответил маленький полковник, вытягиваясь во фрунт.

— Толково излагаешь, Ершов. Хочешь в Москву?

— Так точно, товарищ генерал армии!

— Будет тебе Москва, Ершов, — пообещал Воротников. — Я тебя обязательно разыщу.

Увы, через несколько секунд он напрочь позабыл про понравившегося ему полковника медицинской службы, потому что, пройдя до конца коридора и свернув за угол, увидел первый труп. Это был молоденький часовой с таким детским лицом, что его можно было принять за школьника, надевшего военную форму. Его стриженная под ноль голова влипла в лужу цвета загустевшего варенья. Рядом валялся автомат.

— Почему он не стрелял? — глухо спросил Воротников, отводя взгляд от несчастного мальчика. — Ответит мне кто-нибудь, черт подери?

В офицерской толпе произошла короткая возня, завершившаяся тем, что вперед был вытолкнут сверхъестественно румяный капитан в куцем зеленом плащике. Он был здесь единственным, носившим фуражку нормального размера, и явно страдал, терзаемый комплексом неполноценности. Представившись командиром части, несшей боевое дежурство на объекте, он замер, превратившись в бледную восковую фигуру с остекленевшими глазами.