Если Белов не ошибался, то наверху оставался только один, тот, что поливал машины скупыми автоматными очередями. Решив применить древний, как сама война, трюк, он ворвался в цех, горланя во всю ивановскую:

— Двое остаются у входа! Остальные за мной!

Его голос раскатился по пустынному зданию, отражаясь гулким эхом от голых стен и лестничных пролетов. Наверху раздались бегущие шаги — автоматчик пустился в бегство. Этого Белов и добивался. Очень уж не хотелось напороться на пулю в начале славных дел.

Вместо того чтобы подниматься по лестнице, он, стараясь ступать бесшумно, пересек захламленный первый этаж и выглянул из проема наружу. Расчет оказался правильным. Автоматчик как раз сиганул сверху на кучу песка, поросшую бурьяном. По-видимому, этот путь отхода был намечен заранее. К превеликому удовольствию Белова.

— Не двигайся, — скомандовал он, когда автоматчик шумно приземлился в песок.

Вместо того чтобы подчиниться, тот выпустил веер пуль, ориентируясь по голосу. Пустая затея. Догадываясь, какой будет реакция киллера, Белов давно спрятался за бетонный блок. Плевки раскаленного металла в бессильной злобе забарабанили по стене. С таким же успехом ее могли жалить разъяренные осы.

II

Когда стало тихо, Белов пригнулся и высунул голову из укрытия. Автоматчик, не разбирая дороги, бежал по двору. Отстреливаться он больше не пытался. Наверняка его охватила паника, и он уже видел, как район оцепляют грозные спецназовцы в касках и бронежилетах.

Держа пистолет на уровне плеча стволом вверх, Белов бросился в погоню. Флажок предохранителя был предусмотрительно сдвинут. Оставалось улучить момент и прострелить беглецу ногу. Дело нехитрое. Тем более что разряженный автомат был брошен на ходу за ненадобностью.

Площадка, загроможденная ржавыми бочками и развалившимися ящиками, заканчивалась глухой стеной, в которой имелся только один выход — там, где была повалена (скорее всего, умышленно) бетонная плита. Не слишком торопясь, Белов некоторое время следовал за бегущим, а когда тот приготовился юркнуть в провал, резко опустил ствол и произвел серию беглых выстрелов.

Ноги беглеца подкосились, по инерции он сделал еще несколько шагов и рухнул лицом вниз.

Приблизившись, Белов увидел то, что и ожидал увидеть: обе штанины лежащего быстро пропитывались кровью."

"«Слишком быстро, — дал справку внутренний голос. — Прямо-таки стремительно».

Выругавшись, Белов присел и перевернул раненого на спину. Ему не было и тридцати, на верхней губе чернели реденькие, как у китайца, усы. Преисполненные страдания глаза печально смотрели на Белова. Белков не было видно, так расширились зрачки. Боль или наркотики. Или же сочетание одного и другого.

— Мен енжарландым, — жалобно произнес парень.