Их дурманный аромат мгновенно окутал меня своей медовой сладостью.

– Леди, позвольте я занесу. Она довольно тяжелая, – остановил меня слуга, когда я протянула руку за корзиной.

Посторонившись, я пропустила уже пожилого мужчину внутрь, позволив ему разместить цветы на столике для игры в карты. Пожалуй, тут их и стоить оставить. В спальне им не место. Несмотря на нежность и красоту композиции, ночью пьянящий густой запах этих цветов просто не даст мне заснуть.

– Доброй ночи, леди, – откланялся лакей.

Стоило дверям за ним закрыться, как я тотчас сунулась посмотреть, от кого сие подношение. И тут же закусила губу от разочарования.

Никакой записки. Никого знака. Будто бы, мне должно быть и так все понятно.

Вот только тубероза очень многозначительный цветок.

Без какого-либо контекста понять, тайные ли желания обуревают дарителя, или он сообщает, что не ждет от меня верности? Как понять?

Касаясь кончиками пальцев нежных соцветий, и так и эдак я прокручивала в голове неожиданный сюрприз и строила предположения, кто мог прислать мне цветы.

Первой мыслью, конечно, было, что они от Эдуарда. Глупое сердце мгновенно забилось в два раза быстрее. Какие бы решения я тогда ни приняла, покидая Вингфолд, но его величество – не тот мужчина, к которому я могла оставаться полностью равнодушной. Слишком многое нас связывало.

Только что он хотел этим презентом сказать? Решил продолжить нашу «цветочную» игру? И почему сейчас?

Нет, вряд ли. Скорее, я приняла желаемое за действительность. Два с лишним месяца Эдуард практически не давал о себе знать, после подписания документов о передаче герцогства, я получила только несколько скупых строчек.

Я поняла, что его величество мне благодарен и не более.

Тогда кто?"

"При всем желании, ни принцесс, ни королеву заподозрить в желании подарить такой нескромный букет мне и в голову не пришло.

Может, Эдгар?

Перед самым моим отъездом мы с ним проводили вместе много времени. Его высочество отчаянно флиртовал и недвусмысленно демонстрировал свой интерес. Теперь я воспринимала Эдгара именно молодым мужчиной со всеми вытекающими, а не ребенком, который таскался за нами все детство. Насколько сильна его склонность ко мне, я бы сказать не взялась, но цветы могли быть посланы и им.

Подобное предположение вызывало у меня двоякое чувство. Мне было приятно его внимание, и в то же время, принимая его ухаживания, я ощущала легкую вину, которую гнала от себя.

Одернула себя, поняв, что размечталась. С моей стороны верх самомнения считать, что цветы мне прислали именно королевские персоны, будто бы никакие иные кавалеры не могли рассчитывать на мое внимание. Ведь лакею могли дать поручение и приближенные к монаршей семье.