Ненавижу клюкву, но во рту было так сухо, что я была согласна на что угодно, даже не зелье Идена. Неожиданно противный морс оказался именно тем, что нужно. Кисловато-горький вкус привел меня в себя. Понемногу я чувствовала, что крепну, будто кто-то вливал в меня силы.

Поначалу я испугалась, что это Эдуард, ему самому пригодится, но мы же разорвали ритуал!

«Это я».

«Ты? Ты Вингфолд?» – собравшись с мыслями, спросила я.

«Наконец дошло», – хмыкнул голос.

Это не укладывалось у меня в голове, ибо противоречило всему тому, что я изучала, но сейчас есть проблемы поважнее.

Я перевела взгляд на Бриана. Он выглядел отвратительно был все еще без сознания, но его жизни больше ничего не угрожало, ну, кроме факта, что первую шпагу Королевства вытащила из-за грани Липучка-Аддингтон.

Десять тюков кистонского шелка потребую, не меньше.

– Откройте!

Я вздрогнула и с опаской посмотрела на дверь, перед которой Алисия и статс-дама соорудили нешуточную баррикаду за то время, пока я занималась Брианом. Только ведь это все равно не поможет…

– Проклятье! Это свои! Отпирайте!

Я беспомощно посмотрела на леди Имоджин:

– Это голос Гарольда… графа Эттвуда. Откуда он здесь?

– Леди, или кто там, Проклятый вас побери, нам нужны хотя бы веревки, чтобы связать оставшихся в живых.

Застонавший рядом Бриан, приходя в себя, попытался сесть, но у него естественно ничего не вышло.

– Это Десмонд. Открывай, – просипел он.

Эвергард? Раз Бриан ему верит… Я кивнула Алисии, и та, крикнув, что нужна пара минут, занялась разблокированием входа.

Звуки полонеза, ворвавшиеся к нам вместе с появлением Дель, заставили меня замереть, но это действительно была Аделина.

– Фаренджер увел королеву и поднял патрули по тревоге.

Какое счастье! Эслинн была бы слишком ценным заложником.

Подруга склонилась над бледным Брианом, на что тот отреагировал в своей манере:

– Леди Фризголд, я польщен, но, кажется, ваше внимание немного преждевременно.

Самонадеянный индюк! Он даже не понимал, что еще бы немного, и даже некромантские способности Дель были бы бесполезны!

Невыносим! Но как же я рада, что он жив!

От переполнявших меня чувств, я бросилась его обнимать, но мой порыв также не встретил у него воодушевления:

– Липучка! Я не стану с тобой целоваться!

– С каких это пор ты стал недотрогой? – поинтересовался густой роскошный голос.

Маркиз Эвергард, перешагнув через остатки баррикады, проник внутрь. За его спиной виднелся Гарольд вытирающий клинок белоснежным платком. Один из телохранителей со знаками принадлежности к королевской личной охране, держась за плечо, пытался подпирать еще одного. Несколько неподвижных тел на мозаичном полу говорили о том, что битва была жаркой.