Чувствуешь всю глубину конфликта? Король приказал моему отцу убить Стану. Но, чтобы сделать это, Ксаниру сначала нужно было убить меня. Иначе мою клятву меча не отменить.

Мне стало дурно. Даже зная, что все трое живы, историю было сложно слушать.

— Тогда отец решил сделать то, чего до него не делал ни один глава. Он отказался от клана. Не скажу, что все его поняли и одобрили. Недовольство ещё долго бурлило. Но я, став главой, заявил, что ничего Его Величеству не должен. И, так как мы сразу же оказались вне закона, собрал клан и увёл его порталами в Фитоллию. А Стана убила Ядвигу и объявила себя Верховной.

— Сильный ход, — пробормотала я. Экскурс в историю Фитоллии оказался неожиданно тяжёлым. Я слышала пару слухов о том, как образовалось ведьминское государство, но в основном говорили, что всё произошло из-за любви ведьмы и инквизитора. Якобы им нельзя было быть вместе, потому пришлось бежать на край света. Сбежали, увидели, как там здорово, и решили основать Фитоллию. Место, где свободно живут все расы. Истинная летопись ведьм написана кровью. — Но я не совсем понимаю, как это связано с нашей проблемой?

— Самым непосредственным образом, — улыбнулся жених. — Ты готова к следующей порции нюансов? Слушай. Отец жив. Моя мать всё ещё носит браслет жены главы Клана Смерти, а я вместо того, чтобы переехать в положенные мне по статусу комнаты продолжаю жить в своей детской спальне. Отец расщедрился на кабинет и тренировочный зал, но на этом место в особняке закончилось.

— Где-то в шкафу припрятан твой плюшевый медведь? — я фыркнула, но не рассмеялась, пусть и очень хотелось. Великий и ужасный глава Клана Смерти живёт в своей детской спальне. — Съехал бы в свой дом. В чём проблема?

— Я не был женат, — Кеннет провёл пальцем по моему плечу и оставил ладонь на сгибе локтя. — По традициям клана сыновей отделяют в свой собственный дом только после их свадьбы. Повторюсь. Если бы я стал главой, как положено, такой проблемы просто не возникло бы. И да. Я понимаю, о чём ты спросишь теперь. Место моей жены на ритуалах и обрядах занимала мать. Такое тоже допускается.

Я улыбнулась нехитрой ласке и посмотрела на Кеннета совсем по-другому. Сколько ему пришлось пережить из-за клятвы меча? Сколько унижений вынести? Сомневаюсь, что недовольные мальчиком-главой выбирали слова. И методы тоже. Они до сих пор живы или уже нет?

— А сколько тебе было лет?

— Девятнадцать, — смутился жених. — Очень мало. Отец ещё лет пять называл меня щенком и отвешивал подзатыльники, когда я умудрялся наломать дров. Он и сейчас с удовольствием меня воспитывает. Уже без рукоприкладства, но с тем же металлом в голосе. Да я хочу съехать. Мечтаю. И не думай, пожалуйста, что женюсь на тебе только из-за этого.